Право Вызова. Книга Вторая (СИ)
Агам.
Набросал списочек консерваторов: Козлобород, Волосатые Руки, Дебильный Галстук и Насморк.
Третья кучка — восторженные авантюристы. Все молодые, что не очень-то удивительно. Тут атмосферка была наивная, почти как на детском утреннике. Мол, так и так, давайте, ребята, не важно кто из нас будет герцогом, важно что кто-то из нас! Важно держаться вместе, мы ведь, блядь, команда единомышленников, мы друзья! Дорогу молодым! Снесём режим этих замшелых маразматиков и заживём наконец-то, ура! Те кто с нами молодцы, те кто не с нами лохи! — примерно так рассуждали Очкарь, Широкая Ноздря, Вонючка и Петуховатый.
А вот мнение Мутантина я что-то как-то даже не послушал. Он меня, собака такая, избегал. Как только я присоединялся к какой-то кучке, барон от неё отсоединялся и шёл в другую.
Ну да и хрен с ним.
Из разговоров я понял, что Людвиг Иванович пока что не очень-то рукопожатен. За фортель с бронемишкой ему не успели выписать ни премий, ни пиздюлей, так что никто пока что не понимал как себя с ним вести. Да и вообще, если уж копнуть поглубже, то основное своё влияние барон имел в Осташково и его пригороде; там было его производство. А близ Торжка он просто жил. Подальше от своего экологически-безопасного предприятия, ага.
Так… Слишком много внимания Людвигу Ивановичу, слишком много.
Сколько у меня там осталось? Пятнадцать минут.
Ну что ж.
Поехали.
Я отошёл в сторонку. Встал так, чтобы все аристо были у меня перед глазами. Подышал чуток для пущей концентрации, собрался с духом и начал тратить ману.
Комната наполнилась слуховыми галлюцинациями.
Ох, блядь, тяжело. Не с точки зрения магии, а просто вот тяжело. Мозги от удержания такого объёма новой информации начали кипеть и плавиться.
Свои иллюзии я насылал сугубо на уединившиеся парочки. Говорящий говорил то, что говорил, — на то он и говорящий, — а вот слушатель слышал совсем другое. Вот например:
— Только между нами, барон, — сообщил Петуховатый на ушко Волосатым Рукам. — И только из моего большого уважения к вам. Граф Козлобород сказал, что хочет построить на месте вашего имения живодёрню, а вас выселить в соседнюю область, дескать, вы ему чем-то насолили в прошлом.
— Ой! — тут Волосатые Руки начинал вспоминать чем же он обидел Козлоборода, а Петуховатый продолжал:
— Так что давайте-ка лучше вместе изберём Мясорубова. Тёмная лошадка, в городе недавно, к тому же молодой. Побоится что-то менять.
— Вы уже слышали? — это шептались Зелёный Костюм и Дебильный Галстук. — Барон Насморк подбивает всех голосовать за вас, чтобы потом воспользоваться Правом Вызова.
Тут Дебильный Галстук бледнел лицом и делал круглые глаза.
— Но не волнуйтесь. Я вас так просто на растерзание этому негодяю не отдам. Я уже всё придумал. Проголосуем за Мясорубова. Это ставленник князя, только тс-с-с. Посмотрим, как Насморк обломает зубы об Мясницких.
Ну и так далее…
— Дорогой мой Падла С Дорогими Часами, Мясорубовым легко управлять, поверьте мне…
— Вонючка! Вонючка! Срочно подбивайте всех голосовать за Мясорубова, иначе князь нам головы снимет…
— Мясорубов отличный парнишка и как никто другой заинтересован в том, чтобы поднимать местное производство. А кому это может быть выгодней, как не вам, Носатый Хрен?
— Послушайте, Очкарь, это не шутки. За ним стоят Мясницкие…
— Мясорубов быстро приструнит Широкую Ноздрю, клянусь Богами…
— Только он спасёт вас от Высокого Хрена…
Не берусь гарантировать, но вроде бы ничего не перепутал.
Маркетота, как она есть. Выявил боли и потребности, а затем предложил решение всех проблем.
Ну и немножечко похулиганил, конечно. Так. Чисто для души. К окончанию этого получаса барон Мутантин был уверен в том, что каждый из собравшихся, — помимо Лёхи и меня, — хотя бы разик ёб его жену. От таких новостей барон немножко приуныл. Он не бледнел и не краснел. Он начисто потерял мимику. Выглядел сейчас, как чучело от таксидермиста-любителя и даже не моргал.
— Кхм-кхм, — Ольга К о винская поглядела на часы. — Вы сошлись во мнении, господа?
Аристократы чуть стушевались, попереглядывались, а затем единодушно заявили:
— Герцогом будет Алексей Анатольевич Мясорубов.
— Ну вот и славно, — дочь Императора передала книжку опричнику и спрятала очки. — Можете, когда хотите.
Лёха ошалело смотрел то на К о винскую, то на меня.
— В таком случае я попрошу вас всех покинуть кабинет. Само собой всех, кроме вас, Алексей Анатольевич…
* * *Итак, мой друг Лёха… Не… Стоп… Не так…. Мой друг Алексей Анатольевич Мясорубов, — а в перспективе Мясницкий; посмотрим, как князь отнесётся к новости, — стал герцогом города Торжок Тверской области. Ну а я пошёл спать.
Перед сном прикинул примерный распорядок завтрашнего дня: когда и каким составом поедем. Решил взять с собой Вышегора, Святопроста и Бигдика. Хилл, танк и ДД. Если вдруг начнутся дорожные приключения, сможем без проблем отбиться.
Бруснику с собой решил не брать. Ни к чему. Три часа туда, затем несколько часов на ловлю одичалого Романова, и три часа обратно. Соскучиться по ней за это время не успею, а вот отвлекать она меня будет знатно.
Что ж, решено. Так и сделаю.
Я сомкнул свои усталые глазики, накастовал шум прибоя и провалился.
Сегодня я спал долго. Жадно. До упора. Безо всяких «и тут вдруг» или «меня разбудили в тот самый момент, когда».
Не.
Хорош. Должна же быть хоть какая-то вселенская справедливость на этот счёт. Я заслужил и долгий сон и сытный завтрак.
Чистый, бодрый и довольный я спустился вниз, прошёл через лобби в ресторан и заказал себе всё. Вообще всё. Яичницу, «Бенедикт», пашот, омлет и скрембл, — чем отличаются два последних я так и не понял, — модные гигантские круассаны с лососем, нарезку колбас, сосисочки и целую гору сырников на десерт.
Краем уха я услышал, как официант поспорил с барменом на десять рублей, смогу ли я всё это заточить.
— Ты проиграл, — сказал я бармену, оглядел стол и безо всякой городецкой магии обернулся в бешеное животное.
Месячные нормы белка и годовые запасы углеводов летели в рот, как что-то несущественное. Я не ел. Я истреблял.
— О-А-А-ААА-ААА!!! — заорал я прямо сквозь круассан, так что аж кусочек лосося выпал. Но я поймал его! Я сжал его! И съел!
— О-О-О-ААА!!!
— Илья Ильич, — сказал Вышегор, — не ори, пожалуйста.
В запале сражения с завтраком я и не заметил, как он подсел за мой столик. Выглядел майор Оров, как небритое говно. Опухший и помятый, он прижимал к голове потную бутылочку минералки и страдал что было сил.
Хоть детскую передачу про нас снимай. Типа… Дети, что вчера делал Вышегор Оров⁉ Кушал ханочку и орал песни! А что вчера делал Илья Ильич⁉ Устраивал политические махинации и продвигал своих людей на высокие посты! Как вы думаете, дети, кому из них сейчас лучше⁉
Прям пропаганда ЗОЖ.
— Херовенько? — спросил я майора.
— Херовенько, — согласился тот и глянул на меня тем самым меметичным кошачьим взглядом.
— Хм-м-м-м…
Я посмотрел на гору посуды на своём столе. Глянул на меню, в котором оставалось ещё как минимум двадцать неизведанных позиций. Затем вспомнил свой номер. Свою кроватеньку. Свой душ. Свою упругую дриадку.
— Хуй с тобой, — сказал я Вышегору. — Поедем послезавтра.
— Спасибо, Илья Ильич, — выдохнул спиртами человек-бодун. — Вот от души прям, правда…
— А завтра тогда в рейд пойдём, как обещал. Согласен? Устроишь нам с девчонками охоту?
* * *Описывать вчерашний день нет никакого смысла; можно просто сказать, что он был роскошен и спокоен. Настолько спокоен, что вечером я даже умудрился добраться до гостиничной качалки. Подрыгался от души, ещё и в бане попарился.
Ну а на следующее утро мы с Вежливыми Лосями и сёстрами поехали в рейд. Вышегор сказал, что после волны и смерти матки все химеры либо залягут на дно, либо вообще свалят в соседнюю область.