Штильскин (ЛП)
— Никогда бы не подумал, что в одном предложении можно использовать слова «опасные» и «гномы».
— Это сложная раса и к ней нельзя относиться легкомысленно, — посоветовала Лили.
— Да, вы об этом говорили. Они мне не нравятся, — сказал Роберт и кивнул.
— Они не обязаны тебе нравиться, — заверила его Лили.
— Хорошо.
— Но тебе придётся к ним привыкнуть, — сказала Лили. — Потому что они идут с нами.
— Что? Зачем?
— Потому что они сами предложили, и потому что дорога может быть совсем небезопасна. Они могут обеспечить нам защиту.
— Я сам могу обеспечить безопасность, — произнёс Роберт без единого намёка на уверенность.
— Давай без глупостей, Роберт.
— Ясно.
Лили вернулась к гномам.
* * *— Для нас честь иметь вас своими сопровождающими, — сказала агент.
Генерал Гнарли вместе с Гником ждали у двери с тех самых пор, как Гнейл и Гнелли вернулись с докладом о бойне в Перепутье, случившейся прямо у них под носом. Это безобразие! Один из его лучших следопытов отследил передвижение дворфа до того самого момента, как потерял его след у самых границ Северных земель. Следопыт подсел на хворобья и вернулся с докладом генералу, насколько возможно быстро.
Генерал быстро сообразил, что для удержания своего положения в качестве стражей Перепутья, им следует вступить во временный союз с Агентством, дабы выследить убийцу. С тех пор из Перепутья по следу дворфа вылетела фея и вышел другой агент, которого ни один гном терпеть не мог, а это означало, что агенты что-то знают. Как бы он ни ненавидел этого человека, Джек мог бы оказаться наилучшим кандидатом на присоединение, но он оказался слишком занят преследованием феи, чтобы заметить их, вследствие чего у Гнарли остался только один вариант.
Перед ними стояла прекрасная женщина-агент и этот дебил из Тосторонья.
Гнарли и Гник слегка поклонились.
— Для нас честь защищать вас обоих во время путешествия, — произнёс генерал Гнарли. — Мы предоставляем вам свои услуги, агент Лили, и тебе, дебил из Тосторонья.
Высокий долговязый мужик начал что-то говорить, но девушка заткнула его тычком под рёбра. Гнарли всегда восхищался агентом по имени Лили. У неё было достоинство воина, а её репутация не подвергалась сомнению.
Гнарли поднял взгляд на горы, откуда на него в ответ смотрела пара сотен гномов. Он проделал несколько быстрых жестов руками, и гном, известный как Гнорман, сидевший на уступе на высоте двадцати метров, торжественно кивнул. Генерал оставил Гнормана за главного, поскольку, помимо него самого и Гника, он был самым опасным и наиболее способным возглавить племя.
— Ну, что ж, идём?
* * *Они шли всего минут пять, а гномы Роберту уже не нравились. Лили шла размеренным темпом и Роберт шёл рядом с ней. Он то и дело оглядывался на гномов, шагавших метрах в шести позади них, и погрузившихся в разговор. Они то и дело бросали взгляды на Роберта и смеялись. Роберт не понимал, почему должен вести себя вежливо с этими двумя засранцами, ни почему они так потребовались Лили.
Дорога вилась мимо журчащего ручья, возле которого, тяжело дыша, лежали две птицы. Вокруг были разбросаны жёлтые и синие перья. Было похоже, что они спали с той уверенностью и убеждённостью, какую демонстрирует большинство людей, взобравшихся на Эверест.
— А что случилось с гигантскими птицами? Они опасны?
— Сложно сказать. Хворобьи — весьма страстные создания. Они ко всему подходят энергично, чем бы это ни было. Полагаю, если они разозлятся, то могут быть крайне опасны.
— А, эм… секс?
— Сексуальная одержимость — отличительная особенность их вида. Но их вряд ли можно считать проблемой, поскольку они почти всегда путешествуют парами. Трудно встретить хворобья, путешествующего в одиночку, и честно сказать, встречаться с таким тебе не захочется.
— Почему это?
— Потому что, если они не могут найти хворобья, с которым могли бы спариться, они готовы спариваться практически с чем угодно.
— У меня в школе был похожий приятель, — сказал Роберт.
Лили пронзительно рассмеялась.
— Полагаю, на них похожи все мужские особи, вне зависимости от вида.
— Ну, насчёт всех я не был бы так уверен.
— О, да, все.
— Ну, что ж.
— Вообще-то, если всех мужских особей собрать вместе, в смысле, в одном месте, готова спорить, их уровень интеллекта вряд ли превысит пятьдесят.
— Не думаю, что есть необходимость в…
— К тому же, такой уровень тестостерона в одном месте может вызвать экологическую катастрофу.
— Так, что это за Историк, к которому мы идём? — спросил Роберт.
Лили бросила на него злобный взгляд.
— Он хранитель архивов. В том же смысле, что и Кролик назначен Управляющим, Волк назначен Историком.
— Он — волк?
— В основном, волк. Он много лет провёл в Башне, пока его не сочли слишком старым и дряхлым, чтобы представлять какую-то угрозу, и в силу хорошего поведения на протяжении многих сотен лет, а также интереса к истории, его и назначили хранителем архивов. Историком.
— А, что это за Башня?
— Это тюрьма, дебил! — воскликнул генерал Гнарли.
Роберт оглянулся и увидел, что гномы их почти догнали и находились всего в нескольких шагах позади. Он не обратил на коротышек никакого внимания.
— И чем же нам поможет Историк?
— Прошлой ночью Румпельштильскин сбежал из Башни. С тех пор, единственное, что он сделал из заметного — это навестил тебя и вломился в Перепутье. Нам нужно выяснить, чем он занимался перед заключением в Башню.
Роберт мысленно блуждал вокруг тонкостей того, как перевести разговор на тему о том, как Лили оказалась в этом мире, и почувствовал, как ему становится доступно откровение.
— Лили, — начал Роберт.
— Да.
— Можно задать вам личный вопрос?
— Нет.
У Роберта появилось чувство, что путь к этому откровению преградило упавшее большое дерево, а циркулярной пилы под рукой нет, поэтому придётся искать обход. К сожалению, поиск обходов не находился в списке сильных сторон Роберта. Строго говоря, поразмыслив, он вообще не нашёл у себя никаких сильных сторон.
* * *Кровотечение почти прекратилось, но голова Румпельштильскина всё ещё кружилась. Он ожидал, что достать желаемое у Белого Кролика будет сложно, именно поэтому нападение в лоб показалось ему лучшим вариантом, нежели устно убеждать назойливое животное в том, что оно должно отдать ему свою кровь. Чего он не учёл, так это очевидной опасности нападения на сто тридцати килограммового кролика. Несмотря на то, что Управляющий был напыщенным и чрезмерно красноречивым засранцем, он обладал, в том числе и сокрушающим ударом.
Когда он напал, Кролик начал передвигаться со скоростью, кхм, кролика. То, что Румпельштильскин представлял как скрытное нападение, превратилось в борьбу за недопущение лап Кролика достаточно близко к себе с целью разорвать внутренности. Скорее, благодаря удаче, нежели чему-то ещё, дворфу удалось уйти, отделавшись раной на голове и хромотой.
Пропитанную кровью тряпку, которой он вытирал нож, он надёжно спрятал в карман. Он лишь сожалел о брошенном ноже; он был хорошо сбалансирован и совсем недавно заточен, а что Румпельштильскин и ценил больше всего на свете, так это хорошо сбалансированные острые ножи. Его желание продолжить выполнять план, было на полчаса отложено из-за тщетных поисков оружия. Агентство идёт за ним по пятам, и даже Белый Кролик будет искать возмездия. Пройдёт немного времени, как он окажется в Озе, и он будет чувствовать намного безопаснее, если при нём будет добротный нож, которым он сможет защитить себя, либо, убить им без каких-либо сожалений. При этой мысли дворф хихикнул.
Он двигался по Восточной Дороге Из Жёлтого Кирпича, которая заросла и разрушилась до такой степени, что стала почти невидимой. Он прошёл через Лес Миллера, не заметив по пути ни единого его обитателя или путника. Большинство жителей лесов вели ночной образ жизни, а солнце лишь только начало свой драматичный спуск за горизонт.