Ученицы монастыря святой Анны (СИ)

— Даже картинок нет? — разочарованно протянула я. — Тогда, конечно, скучно, — и даже головой покивала. Подружки нас поддержали, монахини одобрительно улыбались.
Вот значит как. Магия есть, но девочек не учат, а те и не стремятся, так как им в голову уже вложили другие цели в жизни. Впрочем, может одаренные магией девочки и не рождаются, а только мальчики. Кто знает как устроен этот мир. Поживем — увидим.
— А что будут делать ваши братья когда доучатся? Дальше писать в своих записях или сидеть в башне и на звезды смотреть? — прикидывалась я маленькой дурочкой.
— Почему в башне? — давились от хохота подружки, особенно умудренная жизнью Стефи. — Анни, ты такая выдумщица! Королю будут служить, кто в армии, кто во дворце. Кто-то дома будет сидеть, как мой брат. Он же наследник, хоть и маг. Папенька его будет учить землями управлять, а магия это так, баловство. Хоть магов и уважают, но быть наследником рода гораздо почетнее.
— Нас тоже будут учить хозяйством управлять. Это же хорошо? — наивно состроив глазки домиком спросила я у старших подруг.
— Конечно хорошо! Управлять домом и поместьем очень сложно, но нас всему научат. У нас будет много женихов! — поддержала меня Софи.
— А если они нам не понравятся? Вдруг будут за косички дергать? — я продолжала валять дурочку. Монахини, присматривающие за мелюзгой, захихикали.
— Не бойся, Анни, это будут воспитанные лорды и не будут дергать своих невест за косички. У наших выпускниц будут самые лучшие женихи, мы проследим, не волнуйтесь малышки. Пора на обед, — подняли нас наши няньки.
И мы всей небольшой толпой малявок поскакали на обед. Кормили нас хорошо, хоть и без изысков. После обеда сон, затем полдник, потом гуляние на свежем воздухе, совмещенное с легким трудом. Мы собирали падалицу в яблоневом саду монастыря, потом монахини уносили полные корзинки на кухню. Старшие девочки резали яблоки и отправляли в сушку, что бы зимой у нас был компот из сухофруктов, зачем добру пропадать, так нам объяснила наставница Мари. На следующий день мы собирали с кустов какие-то вкусные ягоды, не забывая отправлять их не только в корзину, но и в рот. Нас за это никто не ругал, а ягоды назывались живица. Девочки постарше варили варенье под присмотром наставниц. Все ученицы были при деле. Со следующего года, с утра у нас будут занятия, а пока такая легкая помощь в саду. Отправляли нас и на огород, показывая и рассказывая о растениях, чтобы мы могли отличить культурное растение от сорняков. Полоть не заставляли, но мы обрывали что-то похожее на баклажаны к ветвистых кустов. Высоко достать мы не могли, но где дотягивались, там и обрывали синенькие, как их здесь называли, рос здесь и разноцветный сладкий перчик, не такой крупный как на земле, но гораздо душистее. В целом, овощи и фрукты мало чем отличались от знакомых мне по моему прежнему миру Земля. Ну и хорошо, мне же легче будет, когда нас начнут учить готовить местные блюда.
Дни шли за днями, из болтовни с подругами и разговоров монахинь между собой, я все лучше узнавала свой новый мир. В общем и целом, он мне нравился. Если бы еще у женщин было больше свободы выбора и магия была бы, то вполне можно жить. А так… Не буду расстраиваться раньше времени, сначала нужно вырасти, время все расставит по своим местам, решила я, засыпая после сытного ужина в комнате с еще тремя подружками Софи, Стефи и Ники. Спаленка у нас была уютная, но скромная, без роскоши, монастырь все же не дворец.
  
Глава 2
 
Прошло десять лет. Я смирилась с новым миром Астарика и со своим статусом ученицы монастыря святой Анны. Я старалась изо всех сил постигнуть нелегкую науку ведения средневекового хозяйства в доме и поместье, а с этого года, лучших учениц собирались учить управлению баронством, а затем и графством, что было уже не принципиально, лично для меня. Я наивно рассуждала, какая разница управлять одним баронством или шестью. Дело только в колличестве, но время показало, как я была не права. Ну а пока, я с воплями неслась от пчел, до глубины души возмутившихся наглым воровством меда. Видимо возраст нового тела брал свое. На Земле, мне был бы уже полтинник и я бы никогда не поспорила с подругой, что раздобуду меда с нашей пасеки ей на день рождения. Мед я получила, но пчелам было плевать на наш спор.
 
— Ааааа! — вопила я ускоряясь, злобные пчелы догоняли и уже куснули меня раз пять как минимум. Я отбросила горшочек и прыгнула в монастырский прудик. "Только бы не разбился!" — изо всех сил мечтала я, ныряя поглубже от противных кусачих насекомых. Мне снова достанется от наставницы Мари. Ученицей я была хорошей, но тихой и послушной быть получалось не всегда. В основном после наказания от наставницы.
— Анни! Ты опять?! — возмущалась наставница, когда я мокрая и покусанная предстала пред ее грозные очи.
— Да я просто хотела подарить Софи мед на день рождения! У меня же нет денег, чтобы купить подарок, отец никогда не присылает, — надулась я.
— Ты могла бы как другие девочки что-нибудь сшить или вышить. Ты же это делаешь лучше всех в группе, расшила бы сумочку бисером, Софи была бы рада.
— Из чего? Перешить свою старую форму и подарить ее Софи? У меня же ничего нет! Ни ткани, ни ниток, тем более бисера, — не сдавала я свои позиции.
— Ладно уж, иди, — махнула на меня рукой наставница. — Завтра узнаешь свое наказание.
Я вздохнула и поплелась в комнату, переодеваться. Все знали, что я единственная из воспитанниц, кого никогда не поздравляли с днем рождения из дома, не дарили подарков и, конечно, не давали карманных денег на разную мелочь, на каникулы и праздники в графстве меня тоже не ждали. Никто ни разу меня этим не попрекнул, девчонки прятали глаза и потихоньку подбрасывали мне ленты, сладости и девичьи мелочи, уверяя что им это вовсе не нужно и вообще лишнее. Я с благодарностью принимала небольшие, но такие важные для меня презенты. То, что родной отец Анни вычеркнул ее из своей жизни меня удивляло, но и одновременно радовало. Значит нет у семейства Виндор на меня никаких матримониальных планов, вот и славно. В свой день рождения я получала отличные подарки от подружек, чья родня была в курсе такого странного для аристократов Лурдианы отношения к своей дочери. Детей здесь любили, а девочек баловали, всех, но не меня. По большому счету, я ни в чем не нуждалась, но самой дарить подарки было проблематично.
У Софи завтра день рождения, а я приду с пустыми руками. Это меня расстраивало больше, чем укусы пчел. Тяжко вздыхая, я заползла в комнату и переодела одно серое платье на другое такое же, зато сухое. Вытерла голову, посидела на кровати и вернулась к пруду, вдруг горшочек не разбился или можно хоть что-то собрать в миску, которую я прихватила на кухне. Мне повезло, горшочек был целым.
— Ура! У Софи будет подарок! — скакала я по саду.
Проходящие мимо монахини, с улыбкой качали головой. В монастыре святой Анны нас всех любили как родных, но и наказывали за шалости, могли оставить без ужина, отправить на грязные работы на кухню или в птичник, овчарню или даже в коровник. Лично меня это не расстраивало, на кухне я узнавала новые рецепты, а в птичнике училась сажать наседок на яйца, чтобы были птенчики. В овчарне натирала кровавые мозоли, но стригла шерсть у овечек, а в коровнике работала на сепораторе, отделяя сливки от молока. Вот с пасекой лоханулась, надо бы напросится на учебу к матушке Февре. Мед мы все любили. Училась я легко, особенно географии, экономике и математике, писала грамотно и девочкам своим помогала. Их матушки брали меня на каникулы и там я старалась помочь в качестве добровольной гувернантки младшим детям. Мои рассказы и объяснения нравились детям больше, чем у нанятых гувернеров и учеба шла весело, но продуктивно. Мелкие меня любили, их родители обожали и от души одаривали нарядными платьми, как у родных дочерей. И именно матушка Стефи прозрачно намекнула, что семейство Виндор меня вовсе не забыло.
 
Как-то летним вечером, когда я отдыхала на каникулах в поместье Мейфордов, она пригласила меня в свой роскошный будуар и начала издалека провещать по чем сейчас фунт изюма, а если точнее то какова моя котировка на рынке невест Лурдианы. Новости не радовали, моя стоимость стремилась к нулю. В активе только молодость, красота и обучение в монастыре, что не мало, но не достаточно для удачного замужества.