Посмотри, наш сад погибает

– У меня остались ещё посмертки, – хрипло проговорил Белый за спиной Велги.
– Не нужны тут твои посмертки. Он не умирает, – отмахнулась Мельця.
– А что тогда?
Чародейка дёрнула головой, отчего зазвенели украшения на её голове.
– Он… Это как яд. Навь попала в его кровь.
– И что с ним будет?
– Понятия не имею, – чародейка не поднимала головы, роясь в суме.
Она выронила мешочек, и на землю просыпались высушенные измельчённые травы.
– Мельця, – пискнула Велга, и её обожгло раздражением.
– Уведи её, – велела Мельця. – Только мешает.
Велгу подхватили, как куклу, подняли на ноги. Белый вроде и был немногим выше, а всё равно легко, точно игрушку, потащил её за собой.
– Галка, – Белый притянул сестру за локоть и добавил шёпотом: – Проследи, чтобы мальчишка и Грач не проболтались. Она для всех Вильха.
Девчонка только кивнула.
Шуршали камни под сапогами, и лысые кривые корни сосен, торчавшие из-под земли, так и кидались под ноги. Слева под серым небом серебрилась поверхность Змаева Ока, а над головой тревожно, словно предупреждая о надвигающейся беде, вздыхали сосны.
Ноги провалились в белый северный мох, точно поседевший от древности. Велгу снова подхватили и усадили на камень.
– Велга, – Белый встряхнул её за плечи. – Велга, нам нужно бежать.
– Что? – она едва смогла разглядеть его лицо. И стоило разуму хоть немного проясниться, как она попыталась вскочить. – Мне нужно к Кастусю.
– Нет, не теперь.
Он больно, точно коршун, впился пальцами в её плечи.
– Мы должны бежать. Моя матушка сможет спасти твоего брата. Она могущественная ведьма. Слышишь?
Слова резали уши, точно ножи, и Велга уворачивалась от них, пыталась закрыться руками, но Белый сжал её запястья.
– Велга! – прорычал он прямо в лицо. – Нам нужно уходить…
– Мельця спасёт…
– Она узнала твоё имя. И скоро вести разнесутся повсюду. И твоего брата тоже найдут. Тебе никто не поможет, кроме моей матери.
– Мой жених уже рядом. От Щижа совсем близко…
– Твой брат не переживёт дорогу до Ниенсканса. Там повсюду духи Нави, они голодные и злые, не как в Старгороде. Видела эту тварь в воде? Дальше – только хуже.
– Но Мельця…
Она пыталась вспомнить имя своего жениха. Того, с кем была повенчана перед самим Создателем, но имя ускользало из памяти вместе со всеми остальными словами.
– Мы… я должна…
Над ней кружили серые, как воды Мутной, облака, а глаза – тоже серые, но льдистые, как северный ветер – безжалостно впивались в Велгу. От них было не укрыться.
– Твой брат умрёт, Велга. Нам нужно…
– Вильха, – в стороне, на краю холма, где голые корни сосны обвивали большой, покрытый мхом камень, стоял Змай. Он выглядел встревоженным и переводил взгляд с Белого на Велгу. – Что случилось?
Он сделал шаг такой осторожный, что даже Велге, ничего не понимавшей в драках, стало не по себе.
– Опусти руки, чародей.
Змай лишь слегка повёл запястьями. Разве он собирался кому-то навредить?..
– А иначе что?
– Опусти, говорю, – низким утробным голосом предупредил Белый.
Не в силах пошевелиться, Велга только взглядом позвала Змая, и он, опустив руки, даже не глядя на Белого, подошёл к ней широким лёгким шагом.
– Пойдём, родная, – произнёс он мягко, обнимая её.
И Белый был вынужден отойти в сторону.
– Вильха, – Змай завёл ей волосы за ухо и смахнул слёзы со щеки, – только не плачь. Не стоит портить такое красивое личико.
Внизу у воды все затихли. И пусть скренорцы сердито, намеренно дребезжа и шумя, погружали вещи на свои суда, но никто, даже они не проронили ни слова. Все оглянулись на Велгу, когда она прошла мимо, и та невольно потянулась рукой за плечо, пытаясь прикрыть волосы и запоздало вспомнила, что платок пропал. Её непослушные яркие кудри остались у всех на виду.
И ветер от воды донёс неразборчивый ропот:
– Буривой…
Она дёрнулась, обернулась.
Показалось. Никто не мог знать, кто она. Кастусь не так уж громко кричал. Да и мало ли в Рдзении рыжих девушек её возраста?
Но она заметила, как оглянулся на скренорцев Змай, как бережно, но настойчиво он повёл её к единственному, ещё оставшемуся пологу. У входа, сверкая злыми глазами, сидел связанный Грач. Велга заметила оковы на его руках: такие использовали Охотники, чтобы удержать чародея. Говорили, что металл из Холодной горы обжигал только их, обычным людям он не причинял боли.
 
Чёрные глаза Грача не отрывались от Велги, и она съёжилась под его взглядом и прижалась к Змаю. Тот был, напротив, совершенно спокоен. На губах играла лёгкая улыбка.
Внутри они нашли Мельцу. На спальнике лежал Кастусь. Его лоб покрылся испариной, а кожа посерела, и Велга невольно ахнула.
– Он жив, – успокоил Змай. – Твой брат… воспитанник не умер. Мельця погрузила его в сон, чтобы сохранить силы.
– Но ты… ты же чародейка, Мельця, – беспомощно пропищала Велга. – Спаси его.
– Мальчик отравлен, – чародейка подула, пытаясь убрать упавшую на лоб прядь. Её руки были в багрово-красной крови. Змай поднял кувшин и полил ей на ладони. – И это не простой яд. Та тварь…
– Щур, – подсказала растерянно Велга.
– Щур, – скривилась Мельця, – он древний и сильный. Он пришёл из Нави, и он куда страшнее, чем любая русалка. Его укус… он глубоко задел Константина. Мальчик буквально отравлен Навью, и я не знаю, как прогнать её из тела.
Земля уходила из-под ног. Велга едва не упала, ухватилась за сундук, присела. Взгляд сам нашёл брата. Он лежал ни жив ни мёртв. Где-то посередине между Навью и Явью.
– Что мне делать?
Чародеи переглянулись и подошли к ней. Змай положил ладонь на плечо Велге. Мельця присела на корточки, взяла за руки.
– Мы придумаем, как его вылечить, – пообещала она.
На её усталом лице не читалось ни надежды, ни веры.
– Сначала доберёмся до Щижа, это ближайший город. А там что-нибудь решим.
– Не тебе решать судьбу мой раб, Мельця, – раздался голос. У входа в шатёр стоял Арн. – Он всё ещё принадлежит мне.
– Тебе так нужен труп? Тогда забирай хоть сейчас.
У Арна были яркие льдистые глаза. И он вдруг потупил их виновато, точно мальчишка.
– Ме-ля, – протянул он, – я должен. Перед своими людьми…
– Меня это не касается, – она резко поднялась, отчего бубенцы грозно зазвенели. – И тебе лучше держаться от меня подальше, если не хочешь попасть под горячую руку.
Не поднимая взгляда, скренорец покрутил головой, точно пытаясь придумать, о чём заговорить.
– Мы опускаем ладью на воду, – произнёс наконец он. – Собирайтесь. Нужно добраться до Щижа поскорее. Эта тварь может вернуться.
– Эта тварь ранена, – неожиданно подал голос Грач. – И она вернётся, конечно, чтобы отомстить. Но не так скоро.
Стоило скренорцу выйти, как под полог зашёл Белый Ворон. Он уже собрался в дорогу, закинул мешок за спину. Велга подумала, что даже не спросила его, как и когда он нашёл её.
– Велга…
Больше ничего. Только её имя. Но оно пронзило, словно клинок. Он предложил ей бежать. От чародеев и скренорцев, ото всех. Чтобы спасти её и брата.
Змай осторожно погладил Велгу по плечу.
– Пора собираться, – произнёс он. – Помоги мне с вещами.
Белый не ответил, но наконец перестал прожигать её взглядом. Мужчины ушли, не опустив за собой полог, и Мельця с Велгой долго смотрели им вслед.
– Осторожнее с этим Белым, Вильха, – предупредила Мельця. – От таких, как он, не стоит ждать ничего хорошего.
– Откуда ты знаешь?
– А то я не знаю мужчин, – горько усмехнулась Мельця. – А уж таких, как этот Белый… Подленький, гаденький, злобненький. Знаешь, почему невысокие мужики всегда такие твари?
Велга помотала головой, и в вишнёвых глазах Мельци снова загорелись искорки веселья.
– В них много дерьма, потому что голова близко к жопе.
Велга застыла от смущения и потрясения. Щёки её покраснели, надулись. И она не выдержала, прыснула совсем не по-княжески. Из угла вдруг раздался громкий хохот. Раненый фарадал хохотал во весь голос. Велга закрыла рот руками.