Анти-Горбачев 2 (СИ)
— Красиво, — сказал Примаков, обозревая Храм солнца и Башню принцессы, — наверно, все это еще и золотом было обложено.
— Да, вы абсолютно правы, когда-то оно было золотое, — отвечал Перес, — но сами понимаете, века и грабители не способствуют сохранению ценностей. А вот местная ресторация, может отдохнем немного за кружкой-другой местного напитка?
Примаков охотно согласился и через пять минут они уже дегустировали чичу де хора — местную самогонку на базе кукурузы, сильно разбавленную на вкус российского гостя.
— Так вот, сеньор Перес, — начал давно задуманный разговор он, — насчет наших проблем…
— Да-да, сеньор Эухенио, — откликнулся тот, — я как раз собирался поговорить на этот счет…
— У вас тут в Перу хотя бы национальных вопросов не стоит, — продолжил Примаков, — в отличие от СССР.
— Вы правы…уж с чем-с чем, а с этим делом у нас полная гармония.
— А у нас к сожалению нет — про Нагорный Карабах вы наверно не в курсе, пояснить?
— Почему это не в курсе, я остаточно подробно изучил эту тему, — обиделся он, — так что можете переходить прямо к основным вопросам.
— Хорошо, — Примаков допил слабоалкогольный коктейль и перешел к делу, — Кавказ это просто какой-то заповедник наций, национальностей и разных языков, в одном Дагестане их под сотню. Но у нас речь не про Дагестан, там все худо-бедно спокойно, а про Карабах, перекресток влияния армянского и тюркского мира. На заре советской власти в начале 20-х годов эта территория была отписана Азербайджану, хотя большинство населения там составляли армяне.
— И в связи с чем это произошло?
— Сложно сказать, — поморщился Примаков, — времена были сложные, да и незачем ворошить старое, надо разбираться с настоящим. Так вот, 85% Карабаха это армяне, и они хотят жить в Армении, а существующие границы определяют их в Азербайджан.
— Такое бывает в нашем мире, — философски заметил Перес, — ничего, привыкают и живут как-то в существующих границах.
— Это верно, но иногда ситуация выходит из-под контроля и требует экстренных мер…
Глава 27
Карабах, Карабах, Карабах
Голосование по национальному определению началось в Нагорном Карабахе спустя месяц после визита Примакова в Перу. Генсек ООН полностью проникся моментом после совместной дегустации напитка с кока-содержащими ингредиентами и пообещал полную и безоговорочную поддержку ООН вплоть до размещения воинского контингента. В ограниченных размерах, конечно, и на паритетных началах с Советской армией.
Перес де Куэльяр лично прибыл в СССР с целью поучаствовать в процессах. И встретился первым делом, конечно, с товарищем Романовым.
— Генеральный секретарь ООН приветствует генерального секретаря Советского Союза, — так пошутил он при встрече в Кремле.
— Я генсек ЦК КПСС, — поправил его Романов, — хотя это не так уж и важно. Как долетели, мистер Куэльяр?
— Спасибо, все было хорошо, — отвечал тот, — давайте без предисловий перейдем сразу к делу.
— К делу, так к делу, — не отказался Романов, откидываясь на спинку кресла. — Сегодня у вас, насколько я знаю, культурная программа в Москве — экскурсия по Кремлю и Красной площади, а потом Большой театр…
— Большой театр это ваша легенда, — перебил его Перес, — я много о нем слышал и с удовольствием побываю на спектакле. А что там сегодня дают, «Лебединое озеро»?
Романов пошелестел листами в записной книжке и ответил, что, к сожалению, в этом сезоне «Лебединого озера» в репертуаре нет, но зато есть «Спящая красавица», это не намного слабее.
— «Спящая красавица»… — задумался Перес, — это ведь по сказке Шарля Перро?
— Да, именно по ней — солисты Екатерина Максимова и Марис Лиепа, — пояснил Романов.
— Отлично, — обрадовался Куэльяр, — а завтра утром я вылетаю на Кавказ, верно?
— Абсолютно, сеньор Перес, — заверил его Романов, — в 9.30 из Внуково спецрейсом, я полечу с вами, потому что дело намечается очень серьезное.
— Так, может быть, и в Большой театр вместе сходим?
— Сожалею, но никак не получится, — с сокрушенным видом ответил Романов, — очень много текущих дел на сегодняшний вечер.
— Ну тогда хотя бы кратенько введите меня в курс — как там обстоят дела в Нагорном Карабахе на сегодняшнюю дату?
— Охотно, — Романов встал и прогулялся по кабинету к окну и назад, — охотно. Голосование начнется завтра в 8.00 утра, все для этого подготовлено. Открыто около 300 пунктов голосования, всем им обеспечена круглосуточная охрана, в том числе с привлечением сил специального назначения ООН… всего в Карабахе сейчас находятся 782 сотрудника вашей организации, примерно половина из них будет непосредственно наблюдать за соблюдением законности в пунктах голосования. Избирательные участки закроются в 20.00, после чего начнется подсчет голосов, он будет вестись всю ночь, результаты огласят послезавтра утром. Весь процесс освещают примерно 1100 журналистов и корреспондентов из 25 стран мира. Прямую трансляцию с избирательных участков будут вести 42 телекомпании. Что еще забыл? — потер он лоб рукой.
— Ожидаются ли разного рода эксцессы со стороны экстремистских организаций? — напомнил Перес.
— Да, очень важный вопрос, — продолжил Романов, — все наиболее активные участники и руководители националистических объединений, как Армении, так и Азербайджана временно нейтрализованы…
— Каким образом? КГБ их в тюрьму посадил? — спросил сеньор Куэльяр.
— Ну что вы, — отмел это предположение Романов, — вы слишком негативно относитесь к нашим спецслужбам — их всего лишь частично разместили под домашний арест, а частично экстрадировали в Грузию и Дагестан соответственно. Только до конца голосования.
— Хорошо, — вздохнул генсек ООН, — а что будет после того, как подсчитают голоса?
— Потом начнется второй этап, — ответил ему таким же вздохом Романов, — самый трудный и мучительный… не исключаю того, что часть территории Карабаха проголосует за Азербайджан, а другая за Армению, и участки эти будут нарезаны, как шахматная доска, белая клетка — черная клетка.
— Да, это один из самых нежелательных исходов, — согласился Куэльяр. — А что будет на границах этих участков?
— Поставим там пограничников, — серьезно отвечал Романов, — на первых порах, думаю, это будет суровой необходимостью. А затем, возможно, ситуация сгладится…
— Переселение желающих лиц будет организовано?
— Да, конечно — и я надеюсь, что таких желающих найдется немного…
— Как долго вы намерены пользоваться услугами войск ООН?
— Если позволите, то хотя бы ближайший месяц… а лучше полгода. Все потребности персонала будут, безусловно, удовлетворены.
— Хорошо, я вас понял, — встал Перес, — с вашего позволения я тогда займусь своей культурной программой, а снова встретимся мы завтра в аэропорту, так?
— Совершенно верно, в 9 утра вылет из Внукова — желаю интересной прогулки по Москве…
Спецрейс Внуково-Степанакерт вылетел строго по расписанию в 9.00 и ни секундой позже. Кроме Романова и Переса де Куэльяра на борту находился и Евгений Примаков, как спецпредставитель ООН на предстоящих выборах.
— Как Большой балет? — первым делом поинтересовался Примаков у Куэльяра, когда они повстречались в аэропорту (никакого досмотра и проверки билетов на спецрейсах естественно не существует — элитных пассажиров сразу переправляют на борт воздушного судна).
— Благодарю за увлекательные 2,5 часа, — достаточно искренне ответил тот, — теперь я могу поставить еще одну галочку в личном кейсе в графе «современные чудеса света».
— А предыдущие галочки у вас напротив чего стояли? — заинтересовался разговором Романов, они уже сидели в просторном салоне, где одно кресло приходилось на три квадратных метра.
— Первая, наверно, — поддержал разговор Примаков, — это ваша национальная гордость, Мачу-Пикчу в смысле, так?
— Вы угадали, сеньор Эухенио, — улыбнулся Перес, — ведь как говорит ваша народная поговорка, всяк кулик свое болото хвалит (это он произнес по-русски с ужасным акцентом).