Анти-Горбачев 2 (СИ)
— Охотно, — Романов откинулся в кресле и продолжил, — перенимаем опыт китайских товарищей, у них сейчас активно развиваются такие зоны на побережье, сейчас у них четыре такие зоны, Шаньтоу, Шаньчжень Сямэнь и весь остров Хайнань целиком. А готовятся к открытию еще штук десять. Что там сделано у китайцев в этих СЭЗ — очень льготные налоги для иностранных инвесторов, налог на прибыль, например, нулевой в течение пяти лет. Раз. Ориентация на экспорт — практически всё, что будет производиться в этих зонах, уйдёт обратно в страны, откуда пришли инвесторы. Два.
— Минутку, товарищ Романов, — притормозил его Гришкявичус, — а в чем заключается выгода иностранцев? Почему они именно сюда должны будут вкладывать деньги?
— Льготное налогообложение, я же сказал, — устало повторил Романов, — а вторая важнейшая деталь — меньшие затраты на оплату труда работников. Вы же не хуже меня знаете, что в Европе очень сильные профсоюзы и не менее агрессивные экологические организации. Профсоюзы не дают опускаться заработной плате работников ниже определённой планки, а экологи вынимают душу из промышленников своими придирками по незагрязнению окружающей среды.
— А у нас, значит, можно будет платить мало и загрязнять много? — задал логичный вопрос Гришкявичус.
— Увы, Пятрас Петрович, но это факт, от которого на сегодня нам никуда не деться — почасовые ставки работников у нас гораздо ниже, чем в Европе, а экологическое законодательство гораздо мягче. В дальнейшем будет определенная нивелировка условий у нас и в Европе, но это не быстро. А пока надо пользоваться естественными конкурентными преимуществами.
— Хорошо, я вас услышал, — воспользовался термином Романова литовец, — мне эта идея определенно нравится, только хотелось бы некоторой конкретики — пока у нас разговор исключительно теоретический… где, когда и что будет построено и когда примут соответствующие законы.
— Начну с конца, — сказал Романов, — законы будут приняты в течение полутора-двух месяцев, слово офицера. А что будет построено… сразу и не скажешь, тут должны пересечься желания инвесторов и хозяев территорий… могу только сказать, что корпорация Форд сейчас рассматривает вопрос о строительстве завода где-то в этой зоне. Могу дать контакты заинтересованных лиц с той стороны.
Глава 23
Китайская народная республика
— Вилли, что за шит? — это были первые слова Рейгана, когда глава ЦРУ Кейси вошёл к нему в овальный кабинет.
— Где шит? — осведомился тот, усаживаясь без приглашения на диванчик, — что-то ты загадками в последнее время говорить стал.
— В Китае шит, — любезно пояснил ему Рональд, — я бы даже сказал — булл-шит. Какого дьявола они начали крутить шашни с Советами, а мы про это ничего не знаем?
— Наше ведомство держит все под контролем, — не менее любезно ответил Кейси, — так что никакого шита не наблюдается.
— А почему я узнаю обо всем последним? Ты так меня не уважаешь, Вилли?
— Просто не было никаких значимых событий в последнее время, — пояснил тот, — чтобы бежать и докладывать о них.
— Совместный полёт на Союзе — это что, незначимое событие?
— Хм… — задумался директор, — на мой взгляд ничего особенного в этом нет — летали же на наших Шаттлах немец и араб, как его там…
— Принц Султан, — помог Рейган.
— Да, Султан, а у русских французы и индийцы — никаких далеко идущих выводов из полетов иностранцев в космос я бы не делал.
— Нет, Вилли — одно дело запустить гражданина дружественной нам страны, а Саудовская Аравия дружественна нам так, что больше не бывает, и совсем другое состыковаться с державой, с которой отношения на грани разрыва.
— Китай уже пару лет делает некоторые шаги в сторону Москвы, сразу после удаления от власти так называемой Банды четырех, это ни для кого не секрет. Их текущий лидер, Дэн Сяопин достаточно опытный и понимающий политик, так что это просто ещё одна небольшая подвижка в сторону потепления их отношений. Не больше.
— У непальцев есть хорошая поговорка на этот счет — маленький снежок рождает большую лавину. Как бы нам не увидеть в ближайшее время много других встречных шагов.
— Ситуация под полным контролем, Ронни, — директор развалился на диване еще больше, хотя казалось, что дальше некуда, — мы не дадим им зайти далее определенной черты. Сейчас два отдела моего ведомства работают над этим вопросом.
— Детали расскажешь?
— Всех, конечно, не открою, но намекнуть могу, — ответил донельзя довольный собой Вилли, — ну вот ты наверно знаешь о главной болевой точке в советско-китайских отношениях?
— Границы? — наугад предположил Рейган.
— Точно, у них даже был довольно интенсивный военный конфликт относительно островов на пограничной реке, как ее уж… Амур, да.
— И как это нам поможет, не понимаю? — хмуро спросил Рейган.
— Все очень просто — остров Даманский, это главная их спорная точка, де-юре должен принадлежать Китаю — он справа от главного фарватера Амура и Уссури, а именно по фарватеру когда-то они и разделились, слева Россия, справа Китай. А де-факто он российский, конфликт 69-го года оставил его в данной юрисдикции.
— И? — продолжил не понимать Рейган.
— Это еще не все по пограничным конфликтам — в том же 69 году отмечались столкновения и на западной части границы этих стран, например у озера Жаланашколь в Казахстане…
— Ох уж эти русские названия, — поморщился Рейган.
— Это скорее казахское название, — поправил его Кейси.
— Да какая разница, — отмахнулся Рональд, — для нас они все русские, — а Кейси тем временем продолжил.
— И еще что-то там было у поселка Дулаты, тоже где-то в Кахахстане — накал там, конечно, послабее был, чем на Даманском, но и это сбрасывать со счетов нельзя.
— Переходи уже к констатирующей части, Вилли, — попросил Рейган, видно было невооруженным глазом, что разговор этот ему надоел.
— У нас есть очень хороший агент влияния в Москве, не буду его называть во избежание… так вот, он имеет не самое уж прямое, но косвенное отношение к пограничным вопросам с Китаем -= мы его уже пару месяцев как озадачили таким вопросом… как бы реанимировать эти застарелые болячки в отношениях России и Китая. И он уже работает в этом направлении.
— Пол этому участку работы я все понял, — опять поморщился Рональд, — ещё что-то у вашего ведомства есть?
— Конечно, Ронни, — ответил Кейси, — все яйца в одну корзину мы класть не собираемся. Второе направление это межнациональная напряженность. Не секрет, что на западе Китая живет довольно много этнических меньшинств, те же уйгуры и тибетцы. Ну тибетцев мы трогать пока не будем, Россия тут не при чем, а уйгуры это в сущности те же казахи. Устроить небольшие волнения в Синьцзянском регионе и свалить все на русских это не слишком сложно.
— Обозначьте еще и третье направление, — попросил Рейган, — для ровного счета.
— Легко, — быстро вылетело из Кейси, — Афганистан… там у китайцев и русских прямо диаметральные позиции. Да-да, я знаю, что у нас есть некая договоренность с Романовым, что мы больше не лезем в афганские дела, но ведь у наших коллег из МИ-6 таких договоренностей нет, верно?
— Пожалуй ты прав, — задумался Рейган, — напоследок было бы неплохо вставить шпильку нашим заклятым друзьям с Лубянки. За ними большой должок числится еще со времен Вьетконга…
А примерно в это же самое время в Кремле товарищ Романов напутствовал товарища Примакова перед отъездом в Пекин.
Евгений Максимович, задание крайне важное и крайне ответственное…
— Мне не привыкать, Григорий Васильевич, — скромно отвечал тот.
— Китайцы это конечно не арабы, но восточный менталитет, он и в Африке такой, — пошутил Романов, — так что вам и карты в руки. Кто там сейчас руководит китайской разведкой?
— Некий Лин Юнь, 68 лет, с 38 года в компартии Китая, начал трудиться по этой линии еще до победы над Чан Кайши и образования КНР. Главный у нихпо безопасности с 83 года.