Анти-Горбачев 2 (СИ)
Вагон совсем не походил на те, что ездили в метро без приставки 2. Очертания у него были те же, но окна занавешены весёлыми сиреневыми шторками, а внутри, когда зашёл туда, Романов увидел диванчики полукругом плюс низкий журнальный столик в одном конце и две закрытые двери в другом.
— А там что? — спросил он у адмирала, указывая на эти двери.
— Санузул, Григорий Васильевич, — бодро отрапортовал тот. — Ехать час почти, по дороге всякое может случиться.
Глава 11
Метро-2 изнутри
— Давненько я не катался на метро, — сказал в пространство Романов, усаживаясь на диванчик, охрана тоже вошла, но скромно встала недалеко от сортира, — а в локомотиве тут сколько народу едет? — продолжил он свою мысль, предназначенную уже конкретно адмиралу.
— Двое, Григорий Васильевич, — чётко отвечал тот, — машинист и охранник.
— Люди проверенные?
— Обижаете, товарищ генсек, — надул щёки Григоренко, — у нас тут непроверенные не работают.
— Можно с ними побеседовать?
— Конечно, сейчас я их позову.
— Не надо, я сам туда пройду, — и Романов лёгкой походкой проследовал из прицепленного вагона в ведущий.
Дверь была закрыта изнутри, Григоренко постучал туда условным сигналом, она сразу и открылась. На пороге стоял здоровый парень в синем комбинезоне, а за ним маячил другой сотрудник, не такой накачанный.
— Здравия желаю, тщ контр-адмирал, — пролаял первый, косясь на Романова. — За время несения боевого дежурства никаких происшествий не случилось!
— Вольно, — сказал ему адмирал, — покажите подведомственную матчасть товарищу генсеку.
— Есть показать матчасть, — вторично пролаял охранник и посторонился, пропуская внутрь обоих начальников.
Тут уже бразды правления перехватил собственно работник подземного транспорта.
— Товарищ генсек, здесь используется локомотив марки ВЛ-10С, выпущен Новочеркасским заводом в 1977 году. Приставка «С» означает специальный — с питанием от аккумуляторов. Вес 90 тонн, максимальная тяга 39 тысяч кгс, максимальная скорость 100 км/с, рейдовая скорость 47 км/час. Емкости аккумуляторов хватает на 150 километров пробега.
— Здорово, — заметил Романов, разбираясь в рукоятках и индикаторах, — поломки у него были?
— Да какие ж здесь поломки, — даже растерялся машинист, — профилактика и замена запчастей производится строго согласно графика, пробные поездки осуществляются раз в месяц. А реально состав сейчас будет использоваться третий раз за мой срок службы.
— Интересно, какие же это были два предыдущих реальных случая? — поинтересовался генсек.
— В октябре 64 года мы готовились вывезти Никиту Сергеевича, но вместо него поехал Микоян. И в 73 году, в апреле месяце, возили Леонида Ильича до Раменок и назад — инспекционная поездка прошла.
— Ну и сейчас что-то такое будет, — заявил Романов, — хорошо, я всё увидел, мне всё понравилось — поехали.
Романов с адмиралом вернулись в вагон и состав тронулся, быстро набирая ход. Никакие фонари в тоннелях тут не горели, в отличие от обычного метро, видимо в целях экономии.
— Иван Денисович, — начал разговор Романов, — я краем уха слышал разные нелепые слухи про московское подземелье…
— Какие, например? — вежливо ответил адмирал.
— Ну что здесь крысы водятся размером с зайца и пауки, тоже огромные. Которые выпивают кровь из жертв.
— Враньё, — веско припечатал адмирал, — я пятнадцать лет здесь служу, а ни разу ничего подобного не видел. Служба охраны тоже не рассказывала про такое.
— А есть стыковки этого вот Метро-2 с обычным? Про них тоже тёмные слухи ходят, где они могут быть — называют Библиотеку Ленина и Парк культуры.
— А вот это очень близко к истине, — адмирал снял фуражку и вытер пот со лба. — Точные места я даже вам не скажу, уж извините, но недалеко и от Библиотеки, и от Парка.
— И ещё один слух, если позволите… — продолжил Романов, — что охраняют места стыковок автоматические пулемёты, которые стреляют без предупреждений по сигналам объемных датчиков. Это правда?
— Были у нас такие образцы на вооружении, — с досадой отвечал адмирал, — но они давно сняты. Слишком ненадежными оказались и стреляли в основном в кошек и собак — в обычных, а не таких, про которые народные страшилки рассказывают.
— И кто теперь охраняет эти входы?
— Камеры там развесили, и если что, то бойцы охраны лично решают все вопросы.
— А какая организация всем этим заведует? — задал ещё один вопрос Романов, — ну подземными сооружениями, подвижным и личным составом?
— Техникой управляет трест «Спецподземстрой», — ответил адмирал, — а людьми одиннадцатое управление КГБ.
— Если я хорошо помню, то их всего десять, этих управлений, — сдвинул брови Романов, — девятое охраняет высших руководителей страны, а десятое — комендатура Кремля.
— В прошлом году, Григорий Васильевич, — пояснил адмирал, — закрытым постановлением создано ещё одно управление, которое занимается именно такими спецсооружениями.
— И кто же им руководит?
— Генерал армии Верлинов…
Это имя Романову ничего не сказало, но в памяти он сделал закладку — разузнать более подробно про новое управление и новых людей. А поезд тем временем выехал на какую-то полутёмную станцию, где ни одной души не было видно, за исключением непонятного стрелочника с зеленым флажком в руке. Останавливаться тут, естественно, не стали, и поезд снова набрал крейсерскую скорость.
— Это что такое сейчас было? — спросил Романов.
— Станция Д-6/1-Старая площадь, — ответил адмирал.
— А почему она выглядит такой заброшенной?
— Виноват, — понуро опустил тот голову, — сегодня же отдам распоряжение, чтобы прибрались.
— Она прямо в здание ЦК выходит? — продолжил спрашивать Романов.
— Так точно, из правого крыла примерно такой же лифт вниз идёт, как и из Кремля.
Беседа на пару минут смолкла, но через эти пару минут случилось, видимо, что-то экстраординарное, если судить по резкому торможению поезда — Романов успел схватиться за подлокотник и остался на диване, а Григоренко не успел и съехал на пол.
Оба охранника, расположившиеся на откидных стульчиках в дальнем конце вагона, крепко держались за поручни, поэтому с ними ничего не произошло. Оба они сильно напряглись и автоматически сунули руки за пазухи, там, где у них наплечная кобура была.
— Что случилось, Иван Денисович? — спросил Романов, когда поезд совсем остановился.
— Сейчас узнаю, Григорий Васильевич, — ответил тот и начал лихорадочно набирать номер на телефоне, который висел тут левой стенке.
Ответили сразу же, адмирал молча выслушал, повесил трубку и оттранслировал услышанное деревянными губами:
— Обвал грунта, товарищ генсек, пути завалены, придётся ехать назад.
— Даааа, — задумался Романов, — не слишком далеко я уехал на вашем Метро-2… что же вы не следите за состоянием подшефного хозяйства?
— Обход тоннелей раз в месяц производится, Григорий Васильевич, — с трудом начал подбирать оправдания Григоренко, — крайний раз это произошло… это всего десять дней назад было — никаких отклонений выявлено не было. А от маловероятных случайностей никто не гарантирован.
— Ну давайте команду, — предложил Романов, — поехали назад… как, кстати, мы поедем-то — локомотив же спереди?
— Это предусмотрено в наших расписаниях, — ответил адмирал, — в хвосте составе расположена камера, с её помощью можно контролировать движение.
И он снова снял трубку с настенного телефона с целью отдать распоряжение, но не успел — земля у всех под ногами подпрыгнула, а потом опять вернулась на место.
— А это что? — встревоженно спросил Романов.
— Сейчас выясним, Григорий Васильевич, — не менее встревоженно отвечал тот, — оставайтесь на своём месте пожалуйста.
Оба охранника тем временем передвинулись поближе к охраняемому субъекту — один встал рядом с диваном, прислонясь к стене, второй контролировал входную дверь, она одна здесь открывалась, все прочие были намертво заблокированы. А Григоренко тем временем грузно спрыгнул из этой двери на землю, пахнущую креозотом, и быстрым шагом направился к локомотиву.