Эй, влюбись в меня! Том 1 (СИ)
— Рад это слышать. Тогда, может, вы подскажете, где я смогу её найти? Пусть мы и не росли вместе, но я всё равно хотел бы с ней увидеться, поговорить. Мы же всё-таки семья… — желая посмотреть, как отреагирует на подобное Морбиус, спокойно и с улыбкой проговорил я.
— Семья — это всё для настоящего мужчины. Мне жаль, молодой герой, в этом вопросе я вам помочь не смогу. Хотел бы, но не могу. Елена исчезла не так давно, словно призрак, растворилась с парой моих верных людей. — На лице Пабло не дрогнула и морщинка. Казалось, он говорил от чистого сердца.
— И как давно она исчезла? — в надежде услышать хоть что-то новое, то, о чём не знают мои сёстры и наставница Сирена, спросил я.
— Месяц назад. Выполняя поручение одной семьи, она и мои люди отправилась на подземные этажи Сеула, после чего Елена и исчезла. Люди семейства Цивини вместе с ассоциацией героев и скаутами Цитадели день за днём прочёсывают подземный город, однако это не так уж и просто. Местные банды, зарывшиеся в грязь землекопы, очень сильный и опасный враг, оттого и поиски идут куда медленнее, чем нам бы хотелось. — Цивини также ищут мою мать? Враньё или правда? Чёрт, что, если всё куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, и сёстры по незнанию и собственной предвзятости так ополчились на Франческу? Я запутался, появление очередной, третьей стороны, способной противостоять Цивини, выбило почву из-под ног. Призрачные шансы отыскать мать стали ещё более прозрачными и нереальными. Новый Сеул огромен, а его подземная часть и шахты в разы превосходят площадь поверхности по размерам.
— Почему вы так честны со мной, мистер Пабло, неужели вы считаете, что кому-то вроде меня стоит знать столь опасную информацию?
— Потому что ты достойный сын достойной матери. Ни один мужчина не останется в стороне, когда речь идёт о его семье. К тому же, Александр, не прибедняйся, ты силён, я видел, на что ты способен в бою, а также догадывался, что тебе известно о своей семье чуть больше, чем ты предпочитаешь говорить другим. Эта черта вас с Еленой и объединяет. Покажи себя на отборочных, и, если моих людей в геройской ассоциации ты удивишь так же, как и меня, я приобщу тебя к нашим поискам, поделюсь всей известной информацией о Елене.
— А если я выиграю, мистер Цивини, займу первое место среди первогодок? — Мужчина обещал слишком многое. Попади я к его людям, спокойно мог узнать информацию, опасную для семейства Цивини, а также с моей пока ещё неконтролируемой телепатией убедиться в том, врёт мне Пабло по поводу его непричастности к пропаже матери или нет.
— Ха-ха, — поперхнувшись, ухмыльнулся старик. — Каков наглец, наглец подстать тебе, Франческа. Теперь-то я понимаю, почему ты мне о нём все уши прожужжала.
— Баббу! — Внезапно зашипев и раскрасневшись, растерянно забегала глазами по столу Медоед.
— Говори на общеевразийском в присутствии гостей, Франческа. А вы, Александр, сначала пройдите отборочные, после поговорим об остальном, — хмуро закрыл данный вопрос Морбиус.
Баббу* — папа на итальянском.
Глава 72
Колизей. Первый день отборочных. Восемнадцатый и последний поединок героев первогодок С класса.
Очередная волна с дрожью по всему зданию прокатилась громкими эмоциями и овациями. Только что кто-то на очень высокой ноте завершил отборочные поединки С классов, а значит, на очереди ребята из Б.
Сидя в полуподвальном помещении и осматривая костюм, любезно предоставленный мне семейством Цивини, косясь на ребят в стороне, я проверял магнитные пластины, способные защитить от пули, настраивал наушник, помогавший блокировать удары по органам слуха, и, конечно же, продолжал экспериментировать с длиной и частотой этого странного плазменного клинка, коим некогда один из семейства Цивини чуть не отправил меня на тот свет.
За пару послеучебных вечеров, благодаря обществу Франчески и всюду сопровождавших ту головорезов, я многому научился, о многом узнал. Яды, транквилизаторы, холодное оружие, что стреляет, огнестрельное, что способно резать и колоть не хуже холодного… Арсенал этих ребят впечатлял. Точно так же, как их навыки и умения. Несколько раз я сражался с подопечными Франчески один на один, и, если говорить откровенно, то в честном поединке без костюма у меня против них не было и шанса. Возможно, отец уделал бы их с той же лёгкостью, что и Франческа, спокойно сражавшаяся в одиночку против троих. Вот только я не он, и уж точно не она…
После того, как Франческа узнала о моей матери, её посягательства на мою задницу стали ещё более отчётливо видны всем окружающим, включая самого Пабло, коего сильно нервировало влечение дочери к какому-то «обычному», пусть с его же слов и талантливому парню. Не знай он Елену, мою мать, возможно, меня даже на порог дома его не пустили бы. Однако, чувствуя пред ней какой-то долг, мужчина позволял себе не замечать некоторых вульгарностей и слов, срывавшихся с языка его распутной дочери. Видно было, как Пабло любит Франческу и ревнует всякий раз, когда та решается подобраться ко мне поближе и внезапно перейти в «партер».
Из-за того, что я всё чаще стал общаться с дочерью Носфератус, наши отношения с Сиреной, Ванессой и даже моими сёстрами сильно ухудшились. Невидимку недостаток моего внимания тоже злил, однако, и без того разрываясь между всеми и сразу, я не собирался каждому встречному рассказывать о своих планах и намерениях.
И если в глазах мимо проходившей Ани во время общения с Франческой я ещё мог найти какое-то понимание и поддержку, то вот Катю данное положение дел доводило до состояние бешеного буйства. Её вечерние звонки и сообщения вроде «Какого чёрта происходит?» становились всё более навязчивыми. Медоед, видевшая, как злятся сёстры, тоже чувствовала постепенно расширявшуюся между мной и девушками пропасть, вот только её это больше радовало.
«Чем меньше конкуренток, тем лучше», — поймал я однажды эту мысль в беловолосой звериной голове Франчески. Та уже как пару дней считала меня своим «трофеем», и, пока не внедрился в ряды прислужников Цивини, как-то разрушать её мечты и планы, выстроенные в отношении меня, я не собирался. К тому же вооружение и спонсорство Пабло сложно было переоценить.
Костюм, предоставленный им для турнира, оказался первоклассного качества, прямиком из Хироутехнолоджи, чей один логотип на броне молодого «героя» дорогого стоил. Для Морбиуса я стал этакой инвестицией, вложением в будущее, в котором он мог заполучить очередную боевую единицу в свои руки. Он рассчитывал сделать из меня новую пешку в своей большой игре.
Пускай попробует, я позволю ему помыкать мной, но ровно до того момента, пока не разузнаю о матери и не придумаю, как вернуть её домой, в целостности и сохранности.
— Классный костюмчик, Алекс, где надыбал? — Внезапная встреча с моим сожителем Тао Сином позволила отвлечься от тяжёлых мыслей. Сейчас на этой стороне Колизея, в большом полуподвальном помещении собрались все «левые» в турнирной сетке герои. Каждый, находившийся здесь, являлся своего рода товарищем и коллегой, по крайней мере, до следующего отборочного раунда, в который требовалось ещё пройти. Ребята из А, Б и С групп подбадривали друг друга, рассказывали о разного рода фишках и уловках, увиденных ими во время прошлых боёв, и желали удачи. «Это всего лишь соревнование, а не смертельная битва», — поддерживали их инструктора и местные организаторы, попутно проверяя костюмы на исправность и безопасность.
— Там, где взял, таких уже нет, Тао, — с усмешкой отозвался я, а после, поднявшись, протянул железнокожему руку. — Удачи, — произнёс я от чистого сердца.
— Спасибо, друг, она мне понадобится, — глядя на уже вышедшего на арену странного парнишку, представителя американской ассоциации, произнёс тот.
Несмотря на численное и качественное превосходство героев Евразийского союза, янки чаще всего одерживали победы в такого рода турнирах, где выступали либо зелёные новички, либо учащиеся до выпускных курсов. Не брезгующие воровством инженерных разработок, амеры внедряли в свои костюмы всё что только можно, разгоняли способности своих молодых ребят до предела, отчего бороться с теми при помощи одной лишь грубой силы становилось практически невозможно.