Неглавная героиня (СИ)

Но это я уже так, больше яд выпускаю, ехидничая не по теме, таким образом спуская напряжение. Зато, чисто по-женски мысленно придираясь ко всему, к чему только можно, спокойно дорисовала печать и даже усадила Пылинку ровно в ту же позу, в которой она сидела, привалившись к стене. Вот так-то! Никто не приходил, ничего не рисовал, ци как была заблокирована, так и осталась… И вообще, сама отрубилась тут, не дойдя до постельки, а детям, между прочим, уже пора спать!
Тем же макаром, как и попала сюда, я выкарабкалась в окно обратно, едва не зацепив случайно локтем контрольную точку ловушки. Чудом пронесло!
Уже снаружи позволила себе расслабиться и перевести дыхание, наклонившись и упершись руками в бедра. Уф, наносить печати с каждым разом, однако, все сложнее. Такими темпами я скоро сама побегу к Гу Юнженю с просьбами воплощать свои коварные планы и нападать на академию поскорее, потому что задолбалась заниматься боди-артом.
Отойдя на несколько шагов от окна и остановившись перед густыми кустами, через которые предстояло пробраться, чтобы выскочить поближе к собственному домику, я не выдержала и стянула с головы балаклаву. Шарик на ночную вылазку я не стала надевать, все же одно дело — странная тень с замотанным лицом, и совсем другое — нечто с зеркальным мячом вместо головы, какой-нибудь неспящий наткнется и заорет, будут потом по академии инопланетян искать каждую ночь… а в тряпочке оказалось очень жарко. Шелк шелком, а вся эта бодрая гимнастика посреди ночи меня упарила, аж лицо вспотело. Так что в карман маску и ползем дальше, свободно дыша ночным воздухом.
— Джейсин? — раздалось негромкое и донельзя удивленное у меня за спиной.
Для меня же это прозвучало как залп из пушек! Особенно учитывая, что голос знакомый. Медленно обернулась, надеясь, что обозналась и голос принадлежал незнакомцу, а то и вовсе от переутомления просто послышалось… Но Юань Шуай стоял передо мной вполне себе материальный.
Да какого же?! Ты ведь спал — и когда я пришла, и когда уходила! Пусть и не стала пичкать эфиром по полной, но все же укрепила естественный сон. С чего вдруг проснулся и сюда приперся, а?! Хотя постой-ка… Может быть, Сиян тут в самом деле ни при чем, а Ланлинь ждала именно Шуая? Тогда лис вполне мог установить какой-то артефакт на определенное время на случай, если уснет, потому парень и проснулся так не вовремя.
— Ты что здесь делаешь? — продолжал задавать неудобные вопросы он. Чтоб тебя!
— Я-то что здесь делаю? — аж задохнулась от возмущения, приложив руку к груди. — Я знала! Знала, что ты не просто так бросил меня. О-о, говорили мне, что ты каждую ночь ходишь к этой гадюке, а я не верила! Она тебя опоила чем-то, да? Скажи — и мы все исправим! Будем счастливы как прежде, Шуай!
С каждым разом играть истеричку мне удавалось все проще. Кто бы только мог подумать, что это отличный способ сбросить напряжение и оторваться по полной? Ну серьезно, аж сил прибавилось. Знай себе ори что первое в голову взбредет, побольше надрыва в голосе, громких заявлений…
— Э-э… Джейсин, это не то, что ты подумала, — попытался было вякнуть лис. Но Остапа понесло.
Как и в прошлый наш разговор, Шуай растерялся от такого напора. Видимо, наивный, не знал о главном постулате тех, кого застигли на месте преступления: лучшая защита — нападение.
— Так я еще и дура, по-твоему, не замечаю очевидного? — воскликнула я, закусив нижнюю губу, и прибавила больше слез в голос: — Ну давай, оскорбляй меня, топчи дальше мою честь, мое сердце, терзай мою душу…
Глаза бедного лиса стали совсем квадратными. Отличненько, клиент почти готов. Ну что ж, тогда добиваю, и можно спокойно топать домой.
— Почему ты меня не любишь, Шуай? Чем она лучше меня?! — взвыла я на высокой ноте, отчего даже самой захотелось скривиться. И, собираясь через пару секунд рвануть прочь, изобразила бурные рыдания, закрыв лицо обеими руками. Сама же мысленно начала отсчет до побега. Три… Два…
— Я не знаю… — на грани слышимости выдал вдруг парень.
— А?
Я даже изображать рыдания прекратила. В смысле он не знает? У него же белолотосовая Ланлинь каждый день под носом, вся такая-растакая и вообще самая-самая, а я надоевшая бывшая невеста, раздражающая одним своим присутствием, и ногтя ее не стою и прочее пафосное бла-бла. Эй, алё!
 
И пока я растерянно хлопала глазами, полностью нокаутированная внезапным изречением Шуая, добить поверженного противника решил он.
— У тебя листочек застрял в волосах, — совсем тихо произнес он, снимая что-то с моей головы. И задержал ладонь, невесомо коснувшись моей щеки, не сводя с меня внимательного взгляда блестевших в лунном свете глаз.
  
Глава 36
 
Едритическая сила! Это что за новости?!
Я так опешила, что не успела даже отстраниться. А потом стало поздно. Где-то совсем близко ударили в гонг, потом послышалась бодрая мелодия, похожая на помесь военного марша и мяукающей любовной песенки. А потом в открытом по местному обычаю окне павильона появилась заспанная физиономия Пылинки.
Девица протерла глаза кулачками, зевнула… и разглядела скульптурную группу в своем палисаднике.
— Юань Шуай! — громко и шокированно вскрикнула она. — Что ты делаешь?! Почему здесь эта… эта?!
— Так я угадала?! — Черт, значит, я и правда угадала насчет будильника, и у этой парочки на сегодняшнюю ночь были какие-то планы. Вон та бравурная мелодия разбудила Ланлинь, и у Юань Шуая в домике наверняка сыграло что-то подобное. — Ты шляешься к этой потаскушке ночами и смеешь еще со мной о чем-то разговаривать?! Я все видела! Я так и знала!
Нападение — лучшая защита. Повизжать — и в кусты. Быстро-быстро, ноги в руки, пока они не опомнились. Но я еще успела услышать, убегая, как Юань Шуай недовольным голосом высказал Пылинке что-то вроде «не шуми и не лезь в окно, я еле настроил этот амулет-ловушку».
Ага, то есть вот откуда сложное плетение — лис просто притащил нечто затейливое из семейных запасов. Ну хоть одним вопросом меньше… зато целым ворохом других — больше! Уф-ф-ф.
Добравшись до дома, я стащила с себя камуфляж, стараясь не думать, что и Пылинка, и Юань Шуай разглядели мой необычный костюмчик и будут теперь думать всякое-разное по этому поводу. Наскоро ополоснулась и упала в постель просто без сил — и физически устала, но больше перенервничала.
Ну и конечно, снова мыслей, мыслей в голове — как сельдей в бочке. Что это было вообще? С Юань Шуаем? Он же лотосом ушибленный, он должен с Пылинки своей глаз не сводить, а не листочки из моей прически выуживать. Так какого же?
Страшное подозрение подбросило меня над кроватью. Я села и уставилась в темноту круглыми глазами.
А что, если Сиян?..
Подхватившись, как была, только в тонкой нижней пижамке, я наскоро натянула на голову балаклаву и понеслась в погреб, зажгла талисманы света и бесцеремонно принялась трясти за плечо мирно и сладко спящего лиса.
— Просыпайся! Ну!
— О боги… — Сан Линь дернулся и заморгал на меня сонными глазами, потом принялся испуганно оглядываться. Нашел Козявкина, успокоился и снова уставился на меня: — Ты рехнулась?! Что происходит?
— Просыпайся и скажи мне прямо: ты в меня влюбился? Готов отдать все на свете за мою улыбку?
— Ты точно спятила… — ошарашенно заморгал лис и сел, прикрывшись до пояса одеялом. — С какой стати?! Я тебя в глаза не видел, в смысле… кроме глаз, вон и не видно ничего, когда ты в тряпке, а когда в пузыре, так и их не разглядеть.
— То есть не влюблен? — с надеждой переспросила я. — Точно-точно? Ничего такого странного в себе не ощущаешь, когда я рядом? Никаких внезапных порывов, желания… я не знаю, жениться?
 
— Да ни за что на свете! — с натуральным ужасом передернул плечами Сан Линь. — И не подумаю!
— Уф-ф-ф… — Я без сил плюхнулась на кровать рядом с ним и едва удержалась от того, чтобы снять маску и вытереть вспотевший лоб рукавом. — Слава всем богам и одному козлу персонально. А то я уж испугалась…