Сага об орке. Начало (СИ)

— Так, всем успокоиться, — говорил он мягко и тактично, но пожилой ветеран, успевший к этому моменту тоже завеcтись, погас и сдулся, уткнувшись в тарелку с кашей, — был длинный день, — продолжил старый пастух, — и все устали. Сейчас всем спать, завтра будет новый день. Тогда и решим, кому куда ехать, а кому где оставаться.
Сон не шел, я ворочался с боку на бок, потом схватил плащ и выскочил на улицу, принялся размашисто ходить перед землянкой взад-вперед.
Какого хрена! Нет, согласен, Фритьеф прав — все едят что называется из одного котла, и греются у одного огня, и справедливо, что каждый должен вносить свою долю, но… Но…
Никаких нормальных, весомых аргументов подобрать не получалось. Сказать про рыбалку? Я заткнулся, когда про «нормально распорядиться» и отцовский одаль начал. Хотел было сказать, что вы уроды нихера в морской рыбалке не сечете, угробили лодку с хорошим парнем, а я дескать мог бы… Мог бы что? Фигачить на благополучие дяди Йоргена? Да вот хрен вам, по всей клыкастой морде! Это мой бизнес! Я его придумал, я его реализовал, и я буду с него сливки снимать! Вот!
Я в сердцах хватанул ногой по бревну, лежащему у давно не пользованного уличного очага. ***! Из глаз натурально брызнули слезы, я запрыгал на одной ноге, зажимая руками отбитый палец. Как я забыл, что на ногах у меня эти долбанные мягкие кожаные гандончики, не обувь, а убожество!
Не сломал? Я присел на это же бревно, аккуратно прощупал. Черт, больно…
Боль немного отрезвила. Так, надо не «плач Ярославны» тут устраивать, а придумывать аргументацию, почему как минимум завтра я не могу поехать с Фритьефом…
Спустя полчасика встал — в сон клонило, да и замерз как цуцик, ладно, сейчас в голову все какой-то шлак лезет, завтра на свежую голову что-нибудь придумаю!
Утром, впервые за все время на пастбище проснулся почти что вместе с Фроди: когда открыл глаза, он уже выходил из землянки. Пока одевался, пока, выйдя на улицу разминался: приседания, отжимания, наклоны, скрутки, шпагаты — Фроди уже и след простыл в сторону скотины. Разогревшись, отправился следом.
Наверху его не было, но судя по тому, что в поилках вода плескалась на самом донышке — он ушел к ручью. Ну точно! Ведер то нет.
Стал спускаться — пастух поднимался мне на встречу, я заметил его с половины почти стометрового склона. Ни фига себе он чешет! Фроди шел не торопясь, но и не останавливаясь. Да я даже сейчас делаю хоть одну остановку на первом подъеме, а он? Поравнявшись, я понял, что старик даже не сильно вспотел. Охренеть, а я его стариком называю!
— Давай я дальше, — протянул руку за коромыслом, когда Фроди вылил воду.
— Давай, — как ни в чем не бывало ответил пастух.
Первую ходку я закончил что называется «на зубах», но не остановился ни разу. Иронично отметил про себя: вот что пример делает заразительный!
Как раз к этому моменту подошел позевывающий здоровяк.
— Ого, — кивнул он в мою сторону, — он тебе что, помогает?
Блин, что за наезды? Ты, вообще-то зачем меня сюда прислал? Отсыпаться? Или в ссылку?
— Помогает, — качнув головой ответил пастух. — Знаешь что, Фритьеф, оставил бы ты мне пацана еще дней на пять — мне скоро стадо перегонять на другой луг, а в одиночку я боюсь всех овец порастеряю. Собирай их потом по округе! Вы ж Итуна забрали…
— Да, Итун сейчас там как заведенный, — рассеянно протянул Фритьеф, глядя как я выливаю воду в поилки. — Понимаешь, Фроди, как раз через пять дней Йорген с Сигмундом собирались в Борг. Конечно и Хрут с ними. А Хрут простил ему в помощники пацана дать, говорит считает он здорово, в торгах это помогает.
Черт! Я чуть не выматерился, услышав это. Так это ж я сам просил Хрута, через Фритьефа, разумеется, чтоб он меня вытащил в Борг! И чего делать?
— Так они через пять на шестой утром наверно выдвинутся? — ветеран кивнул, — Ну так давай сделаем так: я тогда через четыре дня стадо погоню, но раньше нельзя — выпас не подготовленный, а как управимся я Асгейра к вам и отправлю.
 
Фритьеф подозрительно взглянул в мою сторону. Я ведра вылил, но по новой не пошел — ждал, чем разговор кончится.
— А он не заблудится? Все ж не ближний путь?
— С чего? К Гунару у меня время от времени бегает, а до Йоргеновой усадьбы ненамного дальше.
— Скажешь тоже, ненамного, — протянул здоровяк, — раза в три дальше…
— Нормально, — махнул рукой старик, — не заблудится. К вечеру придет, с утра и в Борг поедете.
— Фроди, ты чего? С дороги и сразу в новую?
Блин, что происходит? Я буквально вытаращился на обоих, переводя взгляд с гиганта на пастуха и обратно. И кто обо мне больше заботиться сейчас? Наконец, тряхнув головой я поставил мысли на место.
— Фритьеф, да ты не беспокойся! Я ж дорогу-то запомнил, когда сюда ехали: все время на юг, если собьюсь — третья крупная река, по ней на ближний выпас с полем выйду, а там то я дорогу и с закрытыми глазами найду, столько раз взад-вперед мотался.
— Хм, — все еще с сомнением Фритьеф почесал подбородок, — пешком идти придется. Лошадь я тебе не оставлю.
— А я тут что, на лошади рассекаю?
Наконец он усмехнулся
— Ну смотри, — шутливо пригрозил он мне, — если заблудишься, в усадьбу лучше не приходи!
Офигеть! У меня глаза на лоб полезли. Да ты мужик юморист у нас?
— Ага, — расхохотавшись вторил ему Фроди, — утонешь — домой не приходи! У меня мать так говорила, когда я в первый свой поход сбежал!
Блин, вы мужики, не из местной самодеятельности? Изобразив «ха-ха» из вежливости, я схватил ведра и рванул за водой.
***
— Почему ты мне помог? — спросил я старика, когда Фритьеф скрылся из вида.
— Ты сейчас вряд ли поймешь, — глядя вдаль ответил Фоди, — а когда придет время, поймешь и без моего объяснения… Иди, — он посмотрел на меня, усмехнулся, — тебе к послезавтра нужен хороший улов, не собираешься же ты выходить к уважаемым бондам с парой рыбешек?
— Фроди, нужно же коптильню разгрузить, подготовить все к вечерней закладке.
— Иди, я здесь разберусь, — отпустил меня старик.
И я «пошел». Бежать с новой корзиной оказалось очень удобно. Я не приделывал к ней лямки, а закрепил на «станке», который собирался использовать как многофункциональную грузовую платформу. Еще я тащил с собой новый длинный шест для захапа и три палочки поменьше — новая, осенившая меня идея.
Задумка была в общем-то очевидная — зачем стоять, держать в руках шест, когда можно сделать опору-треногу, и закрепить шест на ней по принципу колодезного «журавля»? Тем самым и скорость выдергивания повысится. До «своего» фьордика я добежал, по ощущениям, гораздо быстрее чем в первый раз. Отрезки бега все удлинялись, отрезки шага — укорачивались.
А дальше началась рутина: первый заход за рыбой, обловить четыре «прикормленных» места, рыбу на кукан, и плавать. Устал — хлебнул морса из кожаного котелка, сжевал поджаренную рыбину — источник белка для растущих мышц, и снова за рыбалку. И так до четырех раз. В конце рыбу выпотрошил, солью пересыпал, крапивой переложил и обратно. С полной корзиной уже не побегаешь, дневной улов весил как здоровенный мешок муки, килограмм пятьдесят, не меньше. Даже быстрый шаг давался не просто, приходилось периодически «сбрасывать температуру». На пастбище: закладка в уже приготовленную коптильню, не забыть откинуть Фроди пару-тройку рыбех пожирнее, натаскать воды, поесть и спать. С утра цикл повторялся. И на следующий день тоже. Никаких походов к Гунару, никаких Гретт — только рыба, рыба, рыба.
Вечером, перед днем «Т» (торговли) я зашел в кладовку, где Фроди складывал копченую рыбу, и на миг потерял дар речи. Черт побери! Как я не подумал? У меня же здесь — килограмм двести!… Блин. И как я все это допру?
 
Ситуация выбила из колеи. В смятенных чувствах потащился за стол. Фроди, как обычно кашеварил, сегодня ожидалась каша с рыбой. Не молочная.