Сага об орке. Начало (СИ)
Появилась молодая орчанка, наверно ровесница Каисы, только чуть повыше, да с меньшим намеком на бодибилдерство. Лицо, в обрамлении светло-русых волос я бы даже назвал миловидным. Ну, на фоне всего того, что мне попадалось ранее, можно сказать почти красавица. Хотя думаю здесь у орков другие стандарты женской красоты.
Девчонка вопросительно посмотрела на Келду.
— Помоги нашим гостям умыться. А потом найди остальных, надо приниматься за работу.
Изобразив подобие легкого книксена, Гретта повела нас за дом, где стояла уже ожидаемая бадья.
— Скажи отцу, что половину очесов, как и договаривались мы вам вернем, — напомнила хозяйка Фритьефу, когда мы намытые вернулись в дом.
Пара орчанок, возраста примерно Вивы уже вывалили из одного тюка комья настриженной шерсти, и готовились заняться вычесыванием.
Когда мы наконец устроились за столом, и Гретта поставила перед нами миски с кашей, вдруг из темного угла появился старый орк, одетый в светлую не подпоясанную рубаху, штаны, но босиком. И абсолютно лысый.
— Гретта, дай мне поесть! — заявил он, ковыляя к столу
Я покосился на Фритьефа, взглянул на девчонку. Это еще что за чудище? Был бы он короткостриженый, было бы понятно — раб, но лысый?
— Поди прочь, старый, — недовольно выкрикнула Гретта, — ты ел уже сегодня!
— Тогда дай я посижу у огня, а то кости старые ломит…
— Не мешай, — опять проявила недовольство Гретта, — ты свет застишь, будешь мешать.
Видимо, она имела в виду двух других орчанок, что уже приступили к вычесыванию.
Неожиданно старик выпрямился, и проговорил нараспев
Гретта, дева злая,
старика прогнала
где же мне теперь
косточки погреть бы!
— Садись с нами, Эгиль, — с некоторой жалостью в голосе предложил Фритьеф, — налить тебе пива?
Он встал, дошел до места, где были свалены наши вещи, вытащил небольшую кожаную флягу, знаком попросил у накрывавшей нам девушки еще одну кружку, налил. Старый орк, держа голову совершенно прямо на ощупь добрался до нас, сел рядом. Крепкая мозолистая рука безошибочно обхватила деревянный кубок.
Пива хмельного
Вновь я отведал
Будто бы снова
Молодость вспомнил
— Не наливай ему больше, Фритьеф, — тихо попросила Келда
— Благодарю тебя, гость незнакомый, — манерно выговорил старик
— Я Фритьеф, Эгиль, ты видел меня. Я стал бывать у вас, когда еще ты не был слепым.
— Память моя, меня подводит, — ответил старик, — помню лишь то, что было когда-то.
— А расскажи нам что-нибудь, из старины, из того, что помнишь.
В голосе Фритьефа, я с изумлением услышал такие нотки, что, прикрыв глаза можно было бы представить, будто не матерый вояка-ветеран велит позабавить его рассказом пока он ест, а совсем маленький мальчик просит деда рассказать что-нибудь о героическом прошлом.
С юга летели
над лесом дремучим
девы-валькирии,
битв искавшие;
остановились
на отдых у озера,
лен драгоценный
начали прясть[i].
…
Голос старика оказался неожиданно сильным и глубоким. В этот момент в дом с радостными криками влетело несколько детей, облепили старика. Я же наоборот, насытившись и отогревшись (все ж в одном плаще уже становилось не жарко), под размеренный речитатив стал потихоньку клевать носом…
— Асгейр, — я проснулся от толчка в плечо. Все-таки задремал! — поехали, парень.
— Ага, — кивнул позевывая, встал.
Старый Эгиль уже закончил со стихотворными формами, и рассказывал детишкам что-то, так сказать прозой.
— Эгиль, Эгиль, — дергал старика за штанину какой-то белобрысый мальчуган, — а ты в прошлый раз обещал рассказать нам о том, как вы встретили странника. Помнишь, да, помнишь?
Ну все, я усмехнулся под нос, оккупировали деда.
— Когда я вам такое обещал? — удивился тот
— Ну помнишь, ты рассказывал, как вы заплыли в Южное море и встретили полулюдей-полулошадей?
О-о-о-о! Я отвернулся, сдерживая улыбку, ну да, ну да! Давай дед, жги! Расскажи им, как космические корабли бороздили большой театр… И про си-лучи у Ориона не забудь.
— А, это… Так это очень давно было, я тогда еще совсем молодым дренгом был. Наверно мой первый поход…
Я подхватил седельные сумки с пола
— Попали мы тогда в сильный шторм, носило нас по морю — три дня, а волны были такие, прям выше мачты!
«О-о-о! У-у-у-у! А-а-а!» в сладком предчувствии страшных баек заголосили детишки.
— Прибило нас к одному острову, а на острове — дом высокий каменный, но не такой как у нас…
Вышел на улицу. Фритьеф уже оседлал свою лошадь, недовольно покосился на меня, типа где тебя носит? Я знаком успокоил его, дескать не надо паники, ща все будет. Отвязав от коновязи своего конька, принялся седлать…
Черт! Чуть не уехал!
— Погоди, — махнул я уже сидящему в седле спутнику, — плащ забыл в доме.
— Ладно, догонишь, — проворчал тот, и потрусил на выезд. Я шагнул в дом.
— … похожи они на людей, но не люди, — все вещал старый сказитель, — волосы длинные, как у нас, но цветом — чистое серебро! И глаза — страшные! Белые!
— Как у тебя, Эгиль?!
— Я-то слепой, а они — видят хорошо. Так хорошо, что мне кажется, прям душу твою насквозь различают…
Ага, вот и плащик! Я бы послушал тебя еще дед, но ехать надо. Зачем-то помахал слепцу рукой, увидел, как Келда дружелюбно улыбнулась, махнул и ей. Развернулся и пошел на выход из дома. Уже в спину долетел голос
— А еще известно про них, что могут ходить между мирами…
_____________________________________________________
[i] Старшая Эдда в переводе А. И. Корсуна. Песнь о Вёлунде
Глава 15
Что же получается? Эти хреновы «Ведьмаки»-странники есть и здесь? Я-то, признаться думал, что снится мне всякая фигня, мозгом моим рожденная. Ну выкинуло меня сюда как-то, теперь вот здесь обретаюсь. Это вроде как муха, влетевшая в салон самолета. Например, в аэропорту Краснодара. А летит самолет в Воркуту. Приземлились, и — «пошла отсюда, насекомая». Что бедная насекомая может подумать, очутившись в другой климатической зоне? Летала себе в тепле, и тут ее как-то занесло в страну вечного холода. Поймет она, что произошло? Сможет вернуться назад? Конечно нет, так и будет летать, пока не околеет.
А если узнает про существование самолетов? А если узнает, как можно попасть обратно?…
Пол ночи я не смог заснуть. Легенду ту или быль я, конечно, дослушал. Потом, конечно, пришлось догонять Фритьефа, чуть с дороги не сбился. Дед Эгиль вообще-то мало знал, да и непонятно — было это с ним, или сам от кого услышал — в таком возрасте и чужие воспоминания можно за свои принять. Но только слишком уж детали совпадали. И внешний вид этих «Странников» и то, что могли они в соседние миры ходить, и даже кого-то за собой водить… Рассказал дед и о том, что дескать один смелый воин, из их команды сумел уговорить странника отвести его в соседним мир, мол удостовериться в возможностях. А то мож эти блондины белоглазые лепили горбатого, в расчете что их не проверят… Понятно, что и реки там из пива текли, и девки кругом полуголые с четырьмя сиськами норовили ублажить орально героического парня.
Тут как раз все ясно — детали стерлись, тем более что этот «попадун» там мог понять? К примеру, выйди он в ночной час на Тверскую? Или еще лучше — ее аналог только в курортном городке: море огней, девчонки в купальниках и мини, машины носятся, а не дай бог самолет над головой пролетит…
Важно, черт побери другое!… Я даже мысленно боялся себе признаться, неужели? Неужели, я, как тот самый мух наконец узнал про самолет обратно, в «Краснодар»? Где тепло, где все знакомо, где квартира, мягкая постель, горячий душ, комп с игрушками… Кофе, круассан свежий, пахучий… Девчонки. Нормальные, стройненькие, с милыми личиками… Мама…
Невыразимо захотелось действия, я вскочил среди ночи, выскочил на улицу, надо куда-то бежать, скакать…