Магия притяжения

— Нет, чтобы помирить их. Сыграть роль сватов, Эмили была невыносима мысль, что Лили Мэй и Харви страдают. — Ты сам сказал, что когда-то они любили друг друга.
— Но с тех пор, вероятно, прошло лет пятьдесят!
— Это не очень долгий срок, когда кто-то тоскует по любимому человеку, — Эмили взяла его за руки, Ведь мы можем помочь им.
— Лучше нам не лезть в их дела, — возразил Джеймс.
— Неужели ты испортишь мне удовольствие? Эмили выпустила его руки, но Джеймс притянул ее к себе.
— Ну, хорошо, хорошо. Я приглашу Лили Мэй.
Но я не буду принимать никакого участия в сватовстве.
— Нет, будешь!
— Нет, не буду!
— Но ведь это мой день рождения. Моя вечеринка, — мягко возразила Эмили. — Тебе придется слушаться меня.
Джеймс вздохнул, и она поняла, что победила. Но это временная победа. Все, что связано с Джеймсом, неопределенно. Он постоянно меняется — ее темнокрылый защитник с мятежной душой, мужчина, которого она любит, но еще не способна понять.
  
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
— Объясни мне еще раз, почему мы здесь? спросил Джеймс, открывая дверь номера в мотеле.
— Мы здесь, потому что я хочу посмотреть, где ты спал в ту ночь, — в незабываемую ночь, когда они встретились, подумала Эмили.
— Женщины! — Он покачал головой и бросил пластиковую карточку-ключ на комод с зеркалом. Я везу тебя в Льюистон на прием к врачу, а заканчиваем мы путешествием по памятным местам. Повернувшись к Эмили, Джеймс улыбнулся. Она увидела в зеркале его затылок. — Ты намереваешься соблазнить меня, так ведь? Вот в чем все дело.
Эмили бегло оглядела кровать и заметила простое голубое одеяло.
— Может быть.
— Может быть?! Мы заплатили шестьдесят девять долларов за то, чтобы провести несколько часов в мотеле, а она говорит: «Может быть»!
Эмили понимала, что Джеймс поддразнивает ее, но она знала, что ему тоже очень хочется заняться любовью. Трогать, ласкать, целовать, раствориться в ослепительной вспышке наивысшего блаженства, извергнуть смятенные чувства в отчаянной разрядке. Беспокойство все еще терзало Джеймса. Несмотря на его улыбку, Эмили видела затаенную боль в его глазах.
— Скажи, что ты делал той ночью, когда ушел из моей комнаты.
— А что мне было делать? Я вернулся сюда, глухо сказал он и, нахмурившись, посмотрел на кровать. — Некоторое время я бесцельно ходил по комнате. Я…
— Что? — полюбопытствовала Эмили.
— Я думал о тебе.
У нее радостно забилось сердце.
— Правда?
— Конечно, — Джеймс прислонился к комоду. Все его тело было напряжено. — Одиночество было невыносимо. Мне очень хотелось остаться с тобой, но я знал, что это было бы не правильно.
Эмили представила, как он мерит шагами комнату.
— Я тоже думала о тебе. У меня никак не получалось выбросить тебя из головы.
Джеймс провел рукой по волосам, взъерошив густые темные пряди.
— Мы не знали друг друга. Той ночью между нами ничего не должно было произойти.
В какой-то степени мы до сих пор чужие, промелькнула у Эмили грустная мысль.
— Я хочу создать новые воспоминания. Для нас обоих.
— А соблазнение входит в твою программу? — немедленно осведомился Джеймс, глядя на нее с надеждой.
— Да.
Эмили робко двинулась вперед. Джеймс все еще стоял, прислонившись к комоду. Она подошла к нему, и он обнял ее, держа так бережно и нежно, что ей до боли захотелось большего. Такая близость усиливает в ней желание всегда быть рядом с ним и найти убежище в кольце его сильных рук. С тех пор как ей сделали операцию, они ни разу не занимались любовью, и Эмили страшно не хватало этого.
Протянув руку, она принялась расстегивать ему рубашку. Когда обнажилась его мускулистая грудь, она жадно прижалась к ней губами. Какой он сильный, надежный, теплый! Она чувствует, как горячая кровь бежит в его жилах. Ее возлюбленный. Ее ангел. Он помог в самый трудный период ее нелегкой жизни, он убедил ее, что шрам на ноге — это знак доблести.
— С тобой я всегда буду в безопасности, — прошептала она.
Джеймс провел рукой по мягким шелковистым волосам Эмили и почувствовал, что у него дрожат пальцы. В безопасности? С бывшим преступником? Соучастником убийства? Свидетелем, скрывающимся от банды гангстеров?
 
— Ты мой защитник, — повторила Эмили. — Мой ангел-хранитель.
Джеймс упивался ее словами, цепляясь за иллюзию, что он достоин ее. У него нет желания вспоминать прошлое и думать о грехе, который он совершил. Только не тогда, когда Эмили прикасается к нему, наполняя его сердце любовью и желанием.
— Я люблю тебя, — сказал он. Что бы ни произошло в будущем, он хочет, чтобы она узнала о его любви и почувствовала ее всем своим существом.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала она. Ему казалось, что Эмили тает в его объятиях. Он понял, как сильно повлияли на нее слова, которые ей так давно хотелось услышать.
Джеймс подхватил Эмили на руки и понес к кровати. Он будет тем мужчиной, за которого она его принимает. Он будет рыцарем на белом коне, защитником и ангелом-хранителем.
Они ласкали друг друга, исследуя каждый изгиб трепетавших тел. Эмили провела кончиками пальцев по его татуировке, ладонь Джеймса мягко легла на свежий шрам. Нежные губы жадно блуждали по его груди, а он ласкал ее сокровенное естество, заставляя Эмили выгибаться и судорожно стонать.
Волосы Эмили разметались по подушке, щеки порозовели. Джеймс смотрел на нее, радуясь страсти, которую он возбуждает в ней своими прикосновениями.
Внезапно перевернувшись, она оседлала Джеймса и, приподняв бедра, медленно, постепенно, чувственно приняла в себя его плоть. Джеймс почувствовал, что он сходит с ума. Он не был уверен, что выживет. Схватив Эмили за талию, он резко потянул ее вниз и ощутил теплое влажное трение.
— Еще! — прошептал он. — Еще! Еще!
Ее тело, гладкое и шелковистое, ритмично заходило вверх-вниз, заставляя замирать сердце Джеймса. Изогнувшись, Эмили откинула голову назад. Он наблюдал за ней как загипнотизированный.
Колдунья. Волшебница. Он не знает, откуда у Эмили эта магия, но она окутывает его, неуловимая, как дымка, и трепетная, как дождь.
Его женщина. Его любовь. Джеймс подался вперед, чтобы поцеловать Эмили, обнять крепче, врасти глубже в ее нежное лоно… и, заглянув ей в глаза, потерять свою душу.
— …оказывает благотворное воздействие на душу.
— Что, простите? — застигнутый врасплох, Джеймс обернулся. Он не слышал, как к нему подошел муж Дайаны. Вероятно, он отключился. Нед Керр отнюдь не был тихим человеком. У него была тяжелая поступь и зычный голос.
— Я говорю, что природа оказывает благотворное воздействие на душу, — Нед жестом указал на реку, которую можно было увидеть с переднего двора его дома.
— Да, несомненно, — согласился с ним Джеймс.
Лунный свет бликами играл на воде, отражавшей звездное мерцание ночного неба.
— Вам нравится вечеринка? — спросил Нед.
Джеймс утвердительно кивнул. Из дома, где празднование дня рождения Эмили было в самом разгаре, доносились веселые голоса.
— Да, все просто замечательно. Вы с Дайаной очень внимательны к Эмили.
— Эмили будет крестной матерью нашего сына, На лице Неда заиграла гордая улыбка. — Дайана ведь сказала вам, что у нас родится мальчик?
— Да, я знаю, — сказал Джеймс и подумал о своем сыне — маленьком мальчике, которого он оставил. — Когда чироки интересовались, какой пол у Новорожденного, они обычно спрашивали: «Это лук или сито?» Сито для муки, — уточнил он. Мальчики мастерили луки для стрел, а девочки толкли маис в сите, делая из него муку.
Нед издал смешок.
— В таком случае это лук. Но не рассказывайте Дайане о сите. Скорее всего, это покажется ей невероятно сексуальным. Знаете, женское либидо и все такое.
И в этот момент позади них послышался голос Дайаны.
— Кто-то назвал мое имя?
— У этой женщины уши как радары, — пробормотал ее муж.
— Я это слышала. — Подойдя к мужу сзади, она попыталась обхватить его за талию, но выпиравший живот помешал ей. — Я все слышала.