Необручница: На острове любви (СИ)
— Тебе твой хозяин всё объяснил? — всё тот же голос заставил вздрогнуть. За мной, опершись на дверной проём своей комнаты, наблюдал Его высочество с кружкой в руке.
Покачала головой, комок мешал вымолвить простое «нет». Машинально сделала петлю, обойдя принца чуть ли не у противоположной стены коридора. Вопрос подлил масла в огонь — я спешила спрятаться в своей комнате-раковине.
Оказавшись в ней, первым делом я позволила себе поплакать, пожаловаться на жизнь всё той же терпеливой подушке, а когда жалость к себе иссякла, я повздыхала и поднялась, потирая наверняка опухшее лицо.
Часы знаменовали начало четвёртого часа, наша прислуга собиралась готовить завтрак для гостей в шесть. Договорились: кто первый встанет до этого времени, тот и будит остальных. Что ж, я могла принести хоть какую-то пользу. Заплела лумерскую косу и отправилась заниматься тем, чем должна была изначально — работать на магов.
На кухне первым делом зажгла свет в масляных лампах, висящих на стенах, от одной из них — приготовленные дрова в очаге. Поставила чан с водой греться и чайник для отвара. Встанут наши — а вот и есть, с чем быстро проснуться…
Два часа с лишним кухня была в моём распоряжении и, начав крутиться в ней, я поняла: как мне всего этого не хватало! Чтобы не злить Таррен, хозяйку этого царства, я замесила немного теста, на несколько человек, испытывая ностальгию по домашним простым лепёшкам, внутрь которых закладывался обжаренный лук, иногда разные овощи, реже — сыр или коренья со сметаной.
В этот раз я использовала рецепт госпожи Нерис для быстрой выпечки, когда той не хотелось полночи следить за опарой и подмешивать её. Кроме того, Нерис не признавала согревающих артефактов для выпекания, как это делала Таррен, потому что в этом случае, говорила Неррис (и я была с ней согласна), выпечка лишалась вкусного аромата древесного жара.
Поколебавшись, я решила, что ворчания мне не избежать в любом случае, поэтому всё-таки заложила дрова в печь для пирогов и блюд, приготовляемых на жару. Надеялась лишь, что успею всё приготовить до того, как Таррен застанет меня в процессе.
На кухне заметно потеплело, а от травы, брошенной в закипевший чайник, распространялся мятный аромат, и атмосфера домашнего уюта вкупе с тишиной вокруг и отсутствием людей подействовала на меня благотворно.
Пошоркала большой стол железной щёткой с добавлением фруктовой кислоты, чтобы немного выбелить потемневшее дерево. Пока дерево впитывало очищающую смесь, я вымыла пол, не забыв добавить в воду немного ароматического масла, как это делала во время уборки в комнатах. Мне показалось, будто на кухне вместе с ним появился праздничный умиротворяющий дух.
К тому времени стол, и правда, посветлел, дошкребла и вытерла его. Чего-то не хватало…
Минуло пять часов, оставалось совсем немного. Тесто, похоже, от тепла и влажности дошло, угли в печи были отодвинуты, оставалось подождать, пока жаром равномерно напитаются стены, и можно закладывать внутрь лепёшки, начинка для которых — лук и сыр — так же были нарублены.
Повозилась с лепёшками — и печка дошла. Пока мой сюрприз немного набирал форму перед погружением в жар, я почистила коренья, которые мы собирались отварить к мясной начинке для пикантности. В конце концов, в печь легли два противня с лепёшками и горшочек с кореньями. Теперь можно было передохнуть.
Как ни странно, переделанная масса работы не утомила, а умиротворила, я даже зевнула, осматривая моё королевство-на-два-часа. Чего же не хватало? Я наполнила кружку отваром, на блюдце положила тягучий янтарный конфитюр и некоторое время наслаждалась покоем, вкусом и сладостью.
Весной мы всегда ставили на стол невысокую вазу с первоцветами, и от одного вида на робкие бутоны застолью добавлялся дух чего-то празднично-невесомого…
За рампантами не полезу, решила я. Это пусть Райан делает, а вот принести бы несколько веточек от благоухающего куста жасмина, который так любила госпожа…
С минуту назад я подпёрла голову рукой и почти сразу отключилась, стоило расслабленно подумать о приятном. Голова соскользнула, и я проснулась от встряски. Ещё не хватало уснуть и проворонить выпечку! Запах гари потом выветривался бы неделю.
Срочно нужно было взбодриться, а вылазка в сад госпожи под дождём — что могло быть действенней? Нашла в коридоре непромокаемый плащ, который надевали для походов на улицу во время шторма, взяла одну лампу и отправилась за душистым жасмином.
По счастью, ливень к этому времени перешёл в дождь, ветра уже почти не ощущалось, и я, почти не намокнув, сорвала несколько тяжёлых намокших веток с белыми цветами.
По моим подсчётам, подходило время для пирогов, а коренья можно было оставить томиться ещё на час. Так, окончательно проснувшаяся, я вернулась в сенцы перед кухней. Но, вешая плащ на гвоздь, невольно замерла: из кухни доносились мужские голоса. Господин Уриэн и Керис уже проснулись? Прежде чем войти, я помедлила. Нет, это явно были не наши.
— … Проклятый остров, я уже забыл, каково это — чувствовать себя студиозусом с неконтролируемой магией, — резковато говорил первый. Кажется, это был один из тех двоих сиров, которые располагались у нас вместе с Его величеством. Только я их путала, слишком они были похожи друг на друга, но не внешне, нет. Что-то у них было общее на двоих.
— Брось, Вэн, по-моему, это забавно. Я не успел выйти из рудника, а у меня уже стоял во всю, так, словно Тринилия применила своё обаяние. К счастью, девица вовремя появилась, внесла шумиху. Побоялся, что Его величество поймёт превратно моё ёрзанье.
Ага, значит это веселился сир де Венетт, а тот, ворчливый, был сиром Делоне.
— Сынок герцога пошутил, сунул Арлайсу в карман кусок рубеина, а ты рядом с ним сидел, — хмыкнул сир Делоне.
— Надо признать, хорошая шутка вышла. Арлайс оценил?
— В бешенстве, конечно. Ночевать ушёл к сыну, чтобы не утомлять наш слух семейными разборками… Что это такое?
— Яблочный нектар… — сир де Венетт промычал, вероятнее всего, потому что пробовал конфитюр, который я оставила на столе.
Ох, вы белые мои Основатели! Пока я топталась, подслушивая разговор, аромат выпечки просочился даже сюда. Лепёшки подгорали!
Я влетела в кухню, знатно напугав моих нечаянных гостей, которые, однако, хорошо устроились — налили сами себе отвар и уселись за стол, напротив друг друга. Бормоча извинения, вытащила из печки противни и вздохнула с облегчением: ни одна лепёшка не пострадала, а выглядела вполне себе аппетитно.
— Мы всё гадали, кто из прислуги в этом пристанище остался в живых. Простите нас за то, что вторглись на вашу территорию, уж больно жажда замучила, — сир де Венетт смущал меня взглядом своих ярко-голубых глаз.
— Извините, — пробормотала я, подавая им на стол тарелку с разрезанной лучеобразно лепёшкой, — в шторм почему-то звонки не работают, или лумерам под дождь хорошо спится… У нас здесь так, не всегда просто.
Не успела я предложить скромное угощение, ибо от смущения перестала соображать здраво, как господа взяли по кусочку и откусили. А ведь я даже не проверила, как получилось.
— Недурно, — одобрительно кивнул первым сир де Венетт, — немного зелени не хватает, но…
Я вторично извинилась, сказав, что сейчас же подам сметанный соус к лепёшкам — взбитые сливки с мелко порубленной зеленью.
— Несите всё, дорогая, — сир де Венетт подмигнул товарищу, — полночные разговоры всегда разжигают аппетит.
И правда, что я ни доставала из шкафа: мясную нарезку, копчёности, кружочками уложила на тарелку овощи — всё было съедено с охотой. Из вежливости или нет, сиры задавали мне вопросы касательно нашего семейного быта и рыболовства, мне приходилось отвечать, очень коротко, чтобы не показаться навязчивой и наивно обманутой вниманием к своей персоне.
На кухню заглянул тот инквизитор, что спал ближе всех к ней, у входа. Тоже попросил горячего отвара и удалился с кружкой. Я предложила ему лепёшку — инквизитор и глазом не моргнул, взял её и начал есть на ходу.