Необручница: На острове любви (СИ)

— Контракт или желание?
— Умоляю! — всё, что смогла хрипло, со сна, сказать я. Меня услышали, и вскоре я извивалась подобно рыбе, выброшенной на берег. А затем, воспользовавшись моей немощью, сир Брис в мгновение приподнялся на руках, вошёл в меня и получил свою порцию удовольствия.
— Хочу побывать в шахте, — неожиданно для него, когда он уже застёгивал жилет, попросила я. Глупое желание, знаю. Но после пятницы оно только было подогрето. Я давно интересовалась об этом у госпожи и даже спрашивала у Йары. Они обе бывали на руднике, но единожды. Смотреть там, по их словам, было нечего, да и страшно.
— Хорошо, свожу как-нибудь. Когда там никого не будет.
— А сегодня?
Сир Брис призадумался:
— Посмотрим. Сначала нужно отправить судно, — подошёл к окну, всмотрелся вдаль. — К вечеру будет шторм.
Я потянулась, прогоняя остатки сна:
— Обожаю шторм.
— Почему? — улыбнулся сир Брис, заранее зная мой ответ. Потому что теперь я не боялась спать одна. И в шторм особенно уютно было лежать в мужских объятиях.
Перед уходом он пощекотал меня, вызывая порцию смеха. Разрешил мне ещё немного поваляться, восстановить силы для вечера, а сам отправился в столовую. Я, и правда, задремала, не услышала, когда Леа принесла мне разнос с лёгким перекусом. А есть хотелось очень. Магия во мне требовала естественной энергии.
Я попробовала опустить руки в лохань со вчерашней водой, на поверхности которой плавали масляные пятна от масел госпожи, обратилась к утренней порции огня, по-прежнему согревающего мой живот. И магия послушалась, волной колких мурашек отхлынула к кончикам пальцев, повышая температуру воды. Впервые я сама нагрела купальню!
Нужно ли описывать мой восторг? Вода показалась мне не сильно грязной, я понежилась в ней повторно, а ополоснулась уже чистой, так же нагретой собственноручно.
На радостях забыв про возможную отраву, добавленную в питье и начинку тарталеток, плотно позавтракала. Планов на сегодня было много, как минимум хотела сделать уборку в комнате, но стоило зевнуть раз и снова — поняла ошибку.
Ругая себя за глупость и вспоминая слова отца, я закрыла дверь на все замки, какие только было можно, бросилась к нужнику и заставила желудок попрощаться с завтраком. Поставила завариваться травяной сбор госпожи, но в сон клонило нещадно. Едва дождавшись свежего отвара, жадно сделала несколько обжигающих глотков и, чувствуя, что могу уснуть, даже облокотившись на стол, добрела до кровати и рухнула на неё.
Сегодня я почти победила. До полудня удалось сбить сонное состояние. Помог горячий отвар, а завтрак и обед заменили засахаренные фрукты, найденные в шкафчике госпожи. От страха впасть в сонный паралич, быть ещё раз изнасилованной Иштваном и его подельниками спасовало даже чувство голода. Подчинившись непреодолимому желанию бежать отсюда, оделась с трудом, заплела косу и взяла плащ на случай дождя.
Леа хищно сверкнула глазами, пытаясь найти на моём лице следы желания уснуть прямо здесь, в коридоре, у её ног, и спросила, когда ждать моего возвращения. Я пожала плечами и постаралась улыбнуться так, словно я ничего не знала о её преступлениях.
Уже неторопливо спускаясь по дороге, сообразила, что закрыла дверь в комнату на магическую печать. Теперь в моё отсутствие туда никто не попадёт и не будет рыться в вещах, но зато придётся вечером наблюдать, как Иштван чистит камин и носит воду.
Я бродила по пляжу, возвращаться во дворец не хотелось, а напроситься в гости к Тибо показалось неудобным. Сир Брис находился на руднике до двенадцати, потом сопровождал погрузку и возвращался примерно часа в два. Рассудив, что встречу его по дороге, я медленно пошла по направлению к руднику и не заметила сама, как добралась до ворот, означавших его территорию.
Рабочих здесь оставались единицы, а встречные двое поздоровались со мной и спросили, чем могут быть полезны. Я спросила, где могу найти сира Эдрихама, и мне показали на невысокое двухэтажное здание с колоннами. Внутри попался ещё один мужчина, торопящийся с деревянной папкой под мышкой, тем не менее, он проводил меня в кабинет наместников:
 
— Сир Эдрихам сейчас у печи, ждёт последнюю партию. Я как раз иду туда и передам ему, что вы его ждёте. Располагайтесь, госпожа.
Конечно же, захотелось посмотреть на огромную печь, в которой сжигали руду, отделяя металлический сплав, но помощник исчез, стоило мне задрать голову, чтобы рассмотреть каменные своды в зале.
Посередине помещения стоял большой стол, и на трёх спинках стульев висело по жюстокору. Один из них я узнала сразу. На центральном стуле, вероятнее всего, был жюстокор сира Дэрвелла, а по эту сторону, ближе ко мне принадлежавший сиру Ризу.
На столе находился кувшин с водой и рядом чистые кубки, сгрудившись плотно друг к другу. Я утолила жажду, ещё несколько раз прошлась по зале и заскучала. Не забыл бы про меня тот помощник… Приняла решение подождать ещё минут десять и самостоятельно отправиться на поиски или сходить к пристани, вторая идея мне понравилась больше.
Я расставила три кубка перед стульями, на которых висели парадные сюртуки наместников, уселась на место сира Дэрвелла и кашлянула:
— Итак, господа! На сегодня у нас очень важный вопрос, который мы должны незамедлительно решить. Что нам делать с рубеином, который нашёл сир герцог?
Задав вопрос от имени сира Дэрвелла, я пересела на место сира Бриса:
— Рай, м-м-м, ты должен его закопать, иначе нашей дружбе конец. Сам понимаешь, о чём я, — поиграла бровями, намекая несуществующему собеседнику о бурном прошлом обоих наместников, деливших юную Амельдину. — Нужен ли нам такой конец? М-м-м, надо хорошенько подумать…
Настала очередь оправдываться сиру Райану. Я сменила место, усаживаясь на стул спиной к двери и оттого пропуская неожиданное появление свидетеля моего развлечения.
— Господа! — прочистив горло, грубым голосом озвучила герцога. — У меня есть план. Глобальный план. Коварный план!
Придвинула кубки к себе.
— Вот, господа, это Его величество, — я отставила один кубок, — а это его свита…
Два кубка встали рядом с «королём»:
— А это мы, господа, в специальных антимагических жюстокорах, сшитых из чешуи синявки.
Я перевернула три кубка и поставила их напротив «свиты».
— План такой. Мы привозим к Его величеству огромный кусок рубеина…
Поискала глазами, чем бы заменить коварную деталь, сунула руку в карман жюстокора сира Райана, достала первую попавшуюся мелочь, бледно-розовый камень, и придвинула его к «королю».
— Далее, господа! Его величество и вся его свита начинают усердно, м-м-м, любить друг друга… Сколько, сир Дэрвелл? Пока не иссякнет мощь рубеина. И вот тогда-то мы возьмём их тёпленькими, заставим подписать отказ от короны и, господа, перед вами повелитель Люмерии!
Кубки, изображающие наместников, радостно застучали о поверхность стола.
— Как вам мой план, господа? — довольно поворачиваясь на стуле боком и запрокидывая локоть на спинку, как это любил делать сир Райан, я развалилась в ожидании слов восторженной поддержки.
— План изумительнейший! Я согласен. А за костюм из чешуи синявки отдельное восхищение, — за моей спиной сказал знакомый насмешливый голос, и я дёрнулась, дважды. Сначала, чтобы обернуться, а потом — в обратную сторону и закрыть лицо руками.
Недалеко от порога в одной простыне, замотанной вокруг бёдер, причём не сильно плотно, потому что спереди ткань явно выглядела натянутой на выпирающий конус, стоял сир Райан. Волосы, я успела заметить, были мокрыми, словно он только что вышел из купальни.
— Значит, тебе, летучая рыбка, нравятся повелители? — сдерживая смех, спросил он, подходя ближе.
— Я не буду на вас смотреть, пока вы не оденетесь! — затрясла головой, не убирая рук от лица.
— Почему? Ты уже вчера видела меня примерно в том же виде, — он отодвинул стул рядом со мной и облокотился бедром о край стола, пытаясь заглянуть в моё лицо. — Что-то изменилось?.. Кстати, был приятно удивлён вчера и сегодня. Так что ты здесь делаешь сегодня?