Необручница: На острове любви (СИ)

— Хорошо, что всё у них получилось, — кивнула я, вдруг понимая истоки решимости моей госпожи. Значит, у неё был вдохновляющий пример и, наверняка, советы от родившей супруги сира Парсалия.
— О да! Сир Парсалий обещал, что, если на следующий год у них получится завести второго, то меня снова пригласят… Ну, а ты? Как тебе у Эдрихамов?
— Хорошо, спасибо.
— И всё? — Йара обиженно надула пухлые губки, — я хочу подробностей! — она, смеясь, потрепала меня за плечи. — Расскажи, каков сир Брисандр в постели? А жена его не ревновала тебя к нему? Какое у вас сигнальное слово?
— Сигнальное слово? — глупо переспросила я.
— Эх, — Йара сочувственно покачала головой, — сразу видно, что ты новенькая! У всех наместников есть своё сигнальное слово, про которое договариваются в самом начале. Например, если вдруг господину захочется прямо сейчас слить излишки, он говорит сигнальное слово, и я иду к нему…
На моём лице, очевидно, было написано слишком явное непонимание. Впрочем, даже если бы я знала, о чём идёт речь, всё равно бы не раскрыла этот секрет.
— Смотри, у сира Юния, например, было слово «шторм», у сира Парсалия — «работа», а у сира Райана — «сейчас». Ну, а у тебя с сиром Брисандром?.. Неужели нет? А как же вы тогда договариваетесь?
Йара удивлённо откинулась на спинку дивана:
— Ну и ну… Тебе надо придумать это слово, — и воодушевлённо снова подалась вперёд, ко мне. — Давай помогу придумать? Ну, вот, например, в чём хорош сир Брисандр? Какой у него характер, когда вы наедине?
Я молчала. В гостиной ощущался запах хозяина, сира Райана, как будто он незримо присутствовал здесь незримо. И даже обернулась на дверь, не показалось ли мне. Запах заставил меня подозревать, будто герцог меня нарочно познакомил со своей лумеркой, чтобы она выведала все секреты и потом передала ему.
— Ты чего? Опять онемела? — пошутила Йара.
— Не хочу об этом говорить, — с трудом я призналась.
Блондинка опять обиделась:
— Мы же свои, что тут такого? Если бы это было тайной, нас бы вообще из комнат не выпускали… А знаешь, тебе надо побывать на субботних тайных вечерах, чтобы избавиться от ханжеского отношения, в первую очередь, к себе. Стесняться того, о чем все говорят на острове, глупо. Магам нужны наши тела, нам — их деньги и магия. Все честно. Советую, будь проще… Да?
Пока она говорила, мой внутренний оратор успел сформулировать протест, и наверняка лицо опять меня выдало.
— Если я буду направо и налево рассказывать о том, как… я выполняю договор, значит, я пущу в нашу с господином постель всех любопытных. А это будет очень неприятно для нас обоих и госпожи. Не проси, Йара, не хочу об этом говорить. Зачем?
Наша беседа грозила закончиться неприятным спором. Чтобы немного поднять настроение собеседнице, я спросила, какую лавку она планирует открыть.
Йара пока не знала: все будет зависеть от собранной суммы. Триста гольденов в год — небольшая сумма для открытия собственного дела. К ней, правда, добавлялись подарки от сиров, так что можно было потом увеличить стартовый капитал за счёт продажи драгоценностей…
Я постаралась скрыть изумление. Эдрихамы по сравнению с официальной суммой, которой придерживались все наместники, явно меня переоценили, причём, толком не зная. Пообещала себе об этом подумать позже и сосредоточилась на рассказе Йары.
Аднод, удалённый от Люмерии на приличное расстояние, неофициально считался отдельным государством со своими простыми законами. Поэтому здесь границы между титулами сливались, и все отношения строились на основе договоров. Например, герцог или принц мог запросто сидеть в харчевне за одним столом с лумером или необручницей. Правда, принцев сюда редко заносило, а то Йара с удовольствием бы посмотрела на Его высочество.
Всегда находились маги и лумеры, которые нарочно ехали сюда, чтобы совместить полезное с приятным, ибо только на Адноде, хотя и не открыто, но можно было позволить себе то, что в Люмерии позволялось делать лишь в домах необручниц.
Итак, маги ехали сюда за острыми ощущениями, а лумеры — чтобы немного почувствовать себя магами. Ведь даже у лумеров, начисто лишённых дара, со временем просыпалась бытовая магия. Пропадала, правда, через некоторое время после возвращения на континент, выводясь естественным образом. Йара, например, почувствовала изменения через месяц своей службы у сира Юния. «А ты уже имеешь?» — меня спросили, и я неопределённо пожала плечами. Дар госпожи не принадлежал к разновидности бытовой магии.
 
— Я тебя научу, как узнать. И кое-каким полезным трюкам, — пообещала Йара, и я впервые за встречу почувствовала заинтересованность в нашем знакомстве.
Её предложению проверить мой магический фон прямо сейчас не суждено было исполниться — появился управляющий и доложил, что господин ждёт нас в столовой.
Сир Райан сидел во главе стола, но когда мы вошли, он поднялся. Помог мне сесть, отодвигая стул и говоря, что я сегодня у него почётная гостья, Йара же заняла место напротив самостоятельно. Сир Риз выглядел крайне довольными, в уголках его глаз собрались знакомые мне насмешливые морщинки. И разговор он начал сразу, как только мы все уселись, а двое слуг, Тибо и незнакомая мне девушка, подавали горячее, ароматом вызывавшее у меня повышенное слюноотделение.
На столе действительно, как мне и было обещано, имелась тарелка с устрицами, но я посчитала, что на сегодня съела их достаточно. Например, привлекал взгляд пышный пирог; был салат с сочно-яркими листьями зелени и кусочками акадо; небогатый, но сытный ассортимент на столе разбавляли тарелки с мелкими, на один укус, тартинки с морепродуктами; и, конечно же, фрукты. В общем-то, и у Эдрихамов никогда не было излишков во время обедов, чтобы не переводить зря продукты, которые почти все доставлялись с континента. Беспокоило сейчас одно — как жевать, когда на тебя смотрят с таким хитрым прищуром да ещё задают вопросы.
Мне сделали комплимент на счёт моего свежего вида и спросили, удалось ли мне отдохнуть после утренней прогулки. Услышав, что я не покладая рук занималась каллиграфией, хмыкнули и похвалили.
Йара, не стесняясь и пользуясь тем, что к ней вопросов не было, аккуратно расправлялась с бульоном и канапе. Но и во время неспешного рассказа сира Райана о том, сколько усилий было потрачено его учителями в детстве на красивый почерк, сложно было безостановочно работать ложкой, как мы делали это дома. У лумеров, знаете, особо за столом не рассидишься. Мы с Йарой вежливо улыбались, поддерживая разговор, и, казалось, что вечер обещает закончиться мирно.
Прислуга унесла пустые или почти пустые тарелки из-под горячего, и сир Райан самостоятельно разрезал пирог, стоявший ближе к нему, мы по очереди передали тарелки. На них было возложено по куску умопомрачительной выпечки с мясом и зеленью. Но стоило нам приняться за это чудо кулинарии, как сир Райан вдруг сказал, не мигая и насмешливо глядя на Йару:
— Сейчас.
Она перевела вопросительный взгляд с пирога на него.
— Сей-час, — повторил хозяин. — Я что-то непонятное говорю, Йара?
— Как? Но… — пролепетала она, оглядываясь на управляющего, стоящего у двери со сложенными на животе руками, и на меня.
— Что тебя смущает, Йара? — откидываясь на спинку стула, проговорил сир Райан. — Здесь все свои. Дорман сам составлял договор, Ана в курсе сигнального слова, не так ли, Ана? Не заставляй меня ждать, Йара.
И она поднялась, подошла, продолжая думать, что господин шутит, но ей показали пальцем на стол и приказали лезть под него.
Моё лицо горело, а решимости приложить что-нибудь холодное, чтобы остудить, не хватало. Управляющий тоже таращил глаза, слава Основателям, значит, такая выходка господина была первой, но эта догадка не особенно утешила. Йара скрылась под столом, и сир Райан вернулся, как ни в чём не бывало, к пирогу, приглашая меня попробовать его.
Я уставилась на пирог, но вряд ли у меня хватило бы уверенности съесть хотя бы кусочек, ибо со стороны сидящего, приглушённые препятствием в виде стола и длинной скатерти, послышались однозначные причмокивающие звуки. Сир Райан, как ни в чём не бывало, ел пирог и запивал отваром, посматривая на меня и удивляясь тому, что у меня пропал аппетит: