Необручница: На острове любви (СИ)

Именно. Не собиралась я себе здесь присматривать мужа, чтобы потом до конца своих или его дней сходить с ума от страха каждый день — вернётся он из рудника или нет. Тем более у всех здешних мужчин были проблемы с деторождением, а я бы хотела большую семью, один ребёнок — совсем странно для лумерки, бывшей четвёртым, но не последним дитя у своих родителей…
Ночью разыгралась буря. Начинался сезон штормов. Ещё во время посадки Эдрихамов на корабль я обратила внимание на иссиня-чёрную полосу, ползущую по небу на юге. Сир Брис успокоил, сказав, что судно успеет не только добраться до Лапеша, но и разгрузиться. И всё равно я переживала, добрались ли они до закрытой от штормов и ураганов Люмерии.
От пристани я возвращалась пешком, сказав управляющему, что хочу немного прогуляться. Повторила наш с госпожой маршрут и прошла чуть дальше, откуда ко дворцу можно было выйти напрямую. Людей попадалось немного — семейная чета, наместник с женой, жившие в третьем крыле дворца, и пары три-четыре, так же вышедшие прогуляться к океану.
Никого из них я не знала лично, но все они с удивлением смотрели на меня: здесь не было принято для девушек гулять в одиночестве. Не потому, что было опасно — вовсе нет. На Адноде никогда ничего противоправного закону не происходило. Буянов, пьяниц и легкомысленных сюда не приглашали на работу. Просто женщин было меньше, чем мужчин, и одиночная прогулка могла стать знаком для ухаживания.
Косые взгляды меня порядком раздосадовали, и я вернулась во дворец. Ужинала под звуки бьющегося в ставни ливня и завывающего в печной трубе ветра. Мне казалось, что я телесно чувствую пустоту рядом находящихся двух комнат, и от этого становилось страшно. Полночи я лежала, слушая штормовой хор и возвращаясь мыслями к судну, на котором уплыли Эдрихамы. С трудом уснув, четыре часа я проспала, мучаясь беспокойными и смутными видениями, и поднялась по привычке в обычное время.
Шторм к тому времени уже отгулял своё, терраса блестела от дождя в блеклых лучах утреннего солнца, тяжёлые тучи плыли на запад, чтобы вернуться на следующий день. Чувствовалась прохлада наступающей местной зимы.
Я оделась, с волосами мудрить не стала — заплела косу и набросила капюшон от плаща. Мне хотелось убедиться, что прибоем не выбросило на берег обломки судна. На Люмосе, где магия была стабильная, мы пользовались почтовыми порталами. У лумеров, конечно, их не было, но можно было отправить письмо родственникам через портал в ближайшей харчевне. На Адноде, где любая магия могла получить сбой, такое было невозможно, а жаль. Если бы получить весточку от госпожи, я бы успокоилась сразу!
Обломков или малейшей щепочки я, разумеется, не нашла. Как будто их должно было принести именно сюда, ко мне, переживающей за хозяев… Зато после шторма и отлива пляж был усеян ползающими крабами, устрицами и другими морскими обитателями, я даже нашла два листа морской капусты — полный набор для вкуснейшего супа. Так досадно стало, что не взяла с собой корзину, а ведь мы, детьми, с сёстрами после каждого шторма бегали к заливу и собирали все дары, которые казались свежими. Сейчас живностью лакомились ушлые морские птицы.
Подобрала устрицу, и та моментально схлопнула створки — живая, а значит, съедобная. Я поискала камень с отколотым краем и попыталась вскрыть раковину. Интересно стало, тот ли будет вкус, из детства? Провозилась долго, но всё, чего добилась, — поцарапала пальцы. В детстве у нас с собой были маленькие ножички, достаточно было поместить лезвие в щель и — крак! — устрица сдавалась.
— Ты решила позавтракать на свежем воздухе? — от насмешливого голоса за спиной я вздрогнула и обернулась. Ежась из-за влажной прохлады, ко мне шёл собственной персоной сир Райан, без плаща. — Я еле тебя догнал, ты мчалась, как угорелая… Думал, хочешь утопиться, а ты всего лишь проголодалась.
Я поздоровалась, мне ответили и забрали устрицу. В руках Райана появился миниатюрный стилет размером с ладонь — мгновение, и створки устрицы раскрылись.
— Будешь есть здесь или домой понесёшь? — его весёлые глаза смотрели испытывающе. Глядя в ответ с вызовом, я проглотила моллюска и отёрла рот. — Вкусно?
 
— Как в детстве!
Жалко, крабов я бы не унесла, но была в состоянии набрать устриц и угостить на кухне любителей этого деликатеса. Я решила сложить их в платок, сколько поместится. Райан поднял одну, раскрыл и протянул чашечку:
— Ещё будешь?
Я понюхала и присмотрелась — эх, эта сдохла не один час назад! — о чём сказала ухажёру.
— Дочь рыбака до мозга костей, — улыбнулся Райан и подбросил устрицу ближайшей птице, расклёвывавшей панцирь краба-неудачника, который не успел добраться до воды. — Я тоже хочу попробовать.
— Вряд ли вам будет привычно их есть без соуса, — возразила я, однако уже внутренне радуясь, что мы не разговариваем на скользкую тему. Подобрала штуки три, прежде чем нашла свежую.
Мы съели по пять-шесть устриц, остальные я сложила в платок и завязала его концы узелком.
— Ну, вот. Как же ты теперь будешь Бриса дожидаться? — пошутил Райан, подходя к воде, чтобы помыть руки.
Его намёк на то, что устриц охотно едят любовники для повышения сил, я поняла много позже. Дома нам об этом не говорили, а Эдрихамы, казалось, ели их просто так. Ещё бы им устриц не хватало, когда у сира Бриса и без них всё работало, как положено…
Моё внимание переключилось на моллюсков, в которых могли находиться жемчужины.
— Какая ты прожорливая! Прокормить тебя непросто, — проворчал Райан, догоняя меня. — Я только ополоснул руки.
— Вы преувеличиваете мои жевательные способности, — огрызнулась я. — Дайте, пожалуйста, стилет. Хочу найти жемчужину.
— Зачем она вам?
— Просто хочу. В детстве нашла одну, но у меня забрали. И отец купил новую сеть.
Мой спутник хмыкнул, отобрал у меня перловицу, вскрыл её, но не обнаружил внутри желаемого:
— Не судьба.
— А вы хотите с первого раза найти? — я уже брела к следующей, прогоняя птицу, собирающуюся утащить моллюска и сбросить где-нибудь на скалах, чтобы расколоть раковину и добраться до мягкого содержимого.
Сколько бы сир Риз не ворчал, но мой азарт его заразил. Вскоре мы вместе искали подходящих моллюсков, он предложил поспорить на желание, я наотрез отказалась, подозревая о его богатой неприличной фантазии:
— Нашедший заберёт жемчужину, — предложила я свой вариант разрешения спора, и сир Райан неохотно согласился.
К тому времени, как мы почти дошли до причала, раскрыв несколько мидий и беззубок, совсем рассвело. Я заметила женщину с корзиной и вздохнула: не одна я такая умная, нашлись и поумнее. Значит, в следующий раз надо будет бежать к океану, едва появятся первые признаки рассвета после бури.
— Есть! — полуудивлённо сказал сир Райан, раскрывая крупную жемчужницу и вытаскивая из скользкого тельца шарик неопределённого серого цвета. Я готова была прыгать, чтобы забрать её из рук, но негодяй провёл находкой под моим носом и убрал в нагрудный карман.
— Но это я её нашла! — возмутилась, пытаясь вытащить своё сокровище у уворачивающегося грабителя. — Вы как отец, даже хуже!
— Чем это я хуже? — улыбался сир Райан, поначалу отталкивая мои руки, а когда обвинение прозвучало, схватил их и притянул меня к себе, проникая руками под плащ и хватаясь за талию. — Ух, какая ты тёплая! Я погреюсь, можно?
Его руки и в самом деле неприятно захолодили спину, я замерла.
— Вы мне не дали даже рассмотреть её!
— Конечно, не дам. Нечего пока рассматривать. Кроме того, я помог её достать, значит, половина моя.
— Не собираетесь же вы её распилить? — обескуражено спросила я, уткнувшись носом в холодный влажный сюртук.
— Посмотрим… Я, пока вскрывал раковины, много чего захотел… А ещё эти твои устрицы…
Намёки становились слишком жирными, и я попыталась отпихнуть от себя мужчину:
— Вы согрелись, хватит тереть об меня руки!
— Недостаточно, ещё постоим. Вспомни, я рисковал жизнью, когда нёс тёплое покрывало тебе на террасу. А ты и пяти минут не можешь смирно постоять.