Золотая Орда: Судьбы поколений

Таким образом, для исследователя особый интерес представляет центральная городская агломерация на Нижней Волге от Старого до Нового Сарая. И здесь следует отметить, что для возникновения городской агломерации в Нижнем Поволжье должны были быть решены проблемы одновременно экологические и экономические. О вторых так или иначе пишут почти все историки. О первых — никто. Поэтому необходимо, прежде всего, коснуться экологических аспектов.
Необходимейшим условием развития является способность сельского хозяйства страны производить избыток продовольствия и технических культур. Поскольку природа степей не была благоприятной для развития пашенного земледелия, чтобы понять, оценить по заслугам то, что смогли сделать элита и жители центральной части Золотой Орды, необходимо обратиться к тому критерию цивилизованности, который только входит в арсенал научной аргументации, именно — экологическому. Но для начала заметим, что ни одна известная нам, ни в прошлом, ни в наши дни, городская агломерация не стояла перед необходимостью решать столь сложную проблему.
Известно, что цивилизация в самом общем виде — это синоним культуры, а цивилизованностью определяют уровень общественного развития — материального и духовного. В это определение входит и способность общества поддерживать достойное (с точки зрения представителей данной цивилизации) качество жизни людей даже в малоблагоприятных природных условиях.
Все древнейшие цивилизации не случайно возникли в субтропиках. Севернее субтропиков природные условия не позволяли обеспечивать то качество жизни, которое жители древнейших империй считали для себя достойным. А достойной они, как правило, считали жизнь в городах, где были сосредоточены все известные им материальные и духовные блага. Труднее, хотя и возможно, было создать аналогичные блага в сельской местности в благоприятных природных условиях Южной и Юго-Западной Европы, к примеру, в римских виллах, невозможно — в землянках, юртах, ярангах севера и востока Евразии.
Характерно, что северная граница Римской республики, а затем и империи долго совпадала с нулевой изотермой января, а потом незначительно «перешагнула» за эту невидимую грань.
За нулевой изотермой января жили варвары, которые (с точки зрения цивилизованных народов) были тем больше варварами, чем в более суровых природных условиях выживали. На землях между нулевой изотермой января и −5 °C оседло жили германцы, за ними — славяне, дальше — угры, финны и, наконец, на тех же широтах, но в степях — кочевые народы. Поддерживать достойную жизнь в зоне степей европейской цивилизации удалось только с конца XVIII века. Именно в это время стала создаваться городская инфраструктура в прериях Северной Америки (не случайно именовавшихся Диким Западом), в аргентинской пампе и южнорусских степях.
До Нового времени в степях возникали отдельные города, но лишь однажды в истории человечества, а именно в Золотой Орде была создана система городов. В этих городах, как свидетельствуют археологические раскопки, были все мыслимые и немыслимые для того времени блага западноевропейской цивилизации. Необыкновенное явление, опережающее общий ход исторического развития, было создано, с точки зрения представителей великих цивилизаций Старого света, по инициативе варваров — кочевниками евразийских степей.
Благодаря работам археологов, мы имеем сегодня представление о богатстве степных городов. Археологи традиционно рассматривали только социальные и политические процессы, что многое дало для понимания феномена Золотой Орды, но не позволяло полностью оценить значимость, грандиозность цивилизационного эксперимента. Совместив традиционные исторические исследования с работами биологов, географов и климатологов, мы можем понять процесс формирования сложного социального организма, этапы развития и причины гибели.
Сейчас антропогенный ландшафт изменил облик природы и во многом — микроклимата. Европейской степи, располагавшейся в полосе между 52 и 48° северной широты, о которой будет говориться ниже, уже нет, но в отличие от городов Золотой Орды, исчезнувших не только с лица земли, но почти безвозвратно из памяти людей, ценоз степи до своего исчезновения был детально изучен биологами.
 
Великая степь до Золотой Орды не случайно не была страной городов. Климат степей Евразии суров и плохо приспособлен не только для земледелия, но и для жизни людей. Степь отличается сезонной и суточной контрастностью температур с сильным перегревом земли летом и резким остыванием зимой, большим суточным перепадом дневных и ночных температур. Практически вся выпадающая атмосферная влага (80%) в степи приходится на летние месяцы, причем крайне неравномерно: в июне-июле от Молдавии до Дона — засуха. С третьей декады сентября все евразийские степи погружаются в зимнюю спячку либо из-за нехватки тепла, либо воды, либо того и другого. Иногда вся влага может выпасть одним большим летним ливнем и быстро испариться из-за жары, а во все остальное время — сушь, из-за которой в степи не растут деревья, мало сочного разнотравья, и у людей пересыхает язык во рту. Растения могут использовать не более одной пятой выпадающей в степи влаги. Через каждые 3–4 года в степи повторяются сильные засухи. Не случайно земледелие кочевников сводилось к весеннему посеву и уходу от поля, с возвращением к нему лишь осенью, сбору скудного урожая, если он был.
Степной климат нашего материка определяется областью высокого давления, которая тянется узким языком на запад от Сибирского антициклона, проходя по условной линии, соединяющей города Кызыл — Уральск — Саратов — Харьков — Кишинев — Секешфехервар. Эта условная линия названа Большой климатической осью Евразии. Ось служит ветроразделом на материке. Зимой к северу от нее, там, где располагается зона лесостепи и леса, где в средневековье жили земледельцы, дуют теплые ветры с запада и юго-запада, несущие осадки. К югу, там, где находятся степи, полупустыни и пустыни, где преобладают сухие и холодные северо-восточные и восточные ветры, в средневековье жили только кочевники.
Направление ветров продиктовано движением воздушных потоков в антициклонах по часовой стрелке — из центра, где атмосферное давление высокое, к окраинам, где оно ниже. В январе сильный перепад давления между Атлантикой и Сибирью создает мощную воздушную тягу от центра Азии к Атлантическому океану. Этот морозный «сквозняк» выбирает свой путь между возвышенностями, горами по ровным низким пространствам.
Территории к северу от Большой климатической оси Евразии получают зимой больше осадков, чем к югу от нее. Глубокий снежный покров предохраняет почву от чрезмерного промерзания. Весной здесь не просто много воды, но особенность паводка в том, что вода не сбегает сразу в реки, а постепенно просачивается в почву, увлажняя ее. К югу же от Большой климатической оси Евразии вода весной быстро испаряется, не успев просочиться в мерзлую почву. Степи получают воды не меньше, чем лесные экосистемы весной при таянии снега, а летом от ливневых дождей. Однако период обильного увлажнения в степях быстро сменяется засухой. Можно сказать, что жизнь в степи зависит от воды. Не случайно степные города Золотой Орды выросли на реках.
Биоценоз степи устроен таким образом, чтобы максимально сохранить влагу и фитомассу в засушливые периоды. Непрерывные кочевки — необходимое условие выживания крупного животного в степи. Если бы копытные при огромной плотности их населения были равномерно распределены по всему пространству степи или прерии, они съели бы всю надземную массу растений за несколько дней, не давая ей возможности отрастать. Но копытные не распределялись равномерно по всему пространству степи, этому в естественных условиях мешали хищники. Они вынуждали стада непрерывно двигаться, они заставляли располагаться сильным самцам по периферии стада, чтобы защищать молодняк, самок и слабых особей. Они регулировали численность млекопитающих, осуществляя естественный отбор.
До появления человека степь находилась в состоянии устойчивого гомеостазиса. Как образно пишет Сергей Баландин, «Степь, как хороший туркменский ковер, нуждается, чтобы ее потоптали». Чем больше копытные топчут степь, тем больше на ней травы. Но топтать степь можно не беспредельно, хотя рекреационные возможности степного биома поразительно велики: «поверхность степи, утрамбованная скотом до состояния, напоминающего асфальтовое покрытие, уже через три года после снятия пастбищной нагрузки восстанавливает исходную форму…» («Судьба степей»). Однако рекреационные возможности степного биома вовсе не безграничны. Экологическая уязвимость степи подспудно была «ахиллесовой пятой» золотоордынской цивилизации.