Миллионы рождают власть (СИ)
— Правильно, — усмехнулся банкир. — Ладно, удачной тебе дороги. И не забывай о наших договоренностях.
— Никогда о них не забываю, — заверил я…
С Аланом я расплатился на следующий день. Расселу тоже по собственной инициативе выписал чеки. По десять тысяч долларов семьям погибших Тима и Сэма, пять — раненному Биллу…
После двух дней ежедневных допросов, в присутствии Дершовица и Адамяна-старшего, ставшего нашими адвокатами, нам разрешили уехать в Союз. Ранение Олега оказалось некритичным, пуля прошла по касательной, вспоров лоскут кожи, но врачи рекомендовали задержаться в больнице ещё на денек для перевязок и последних анализов. Он потерял некоторое количество крови, и врачи перед выпиской решили провести всестороннее обследование. Они хотели быть уверенными, что десантник удовлетворительно перенесет долгий перелет. С рекомендациями медиков я согласился. Олег лежал в отдельной палате с телевизором, санузлом и всеми удобствами, чувствовал себя вполне комфортно. В связи с международным резонансом нападения на советских граждан, адвокат Дершовиц при поддержке советского консула и срочно примчавшегося из Вашингтона посла, сумел убедить местных властей оплатить лечение по высшему разряду и выделить охрану. Теперь в коридоре, рядом с палатой Олега постоянно дежурил полицейский. Стоимость авиабилетов нам тоже компенсировали.
Советские дипломаты повторно попытались допросить меня, Саню и Анну, в своем посольстве. Нас повезли туда сразу, как только отпустили федералы и полицейские. На все вопросы, упреки, претензии, я и мои товарищи, твердили одно: занимались чистым бизнесом, ничего плохого не делали, и не понимаем, почему бандиты устроили на нас засаду. После часового разговора, один из чиновников, представленный советником посла, но с тяжелым «комитетским» взглядом, выдающим ведомственную принадлежность, зловеще пообещал, что теперь мы будем безвылазно сидеть в Союзе. Я ухмыльнулся и порекомендовал ему для начала согласовать этот вопрос с товарищем Бобковым. После моего замечания лицо у товарища «советника» стало задумчивым и через пять минут нас отпустили. На следующий день он подошел и передал устное распоряжение первого заместителя КГБ — как только закончатся допросы — немедленно в Москву.
Найти меня ему было нетрудно. После покушения, обратно в «Плазу» нас не отпустили, выделили комнаты на территории посольства. И категорически запретили выходить в город.
Впрочем, позже со скандалом этот вопрос удалось решить. Правда, на допросы, и в офис возили нас на дипломатических машинах и с сопровождающим чиновником, строго настрого приказав, нигде не задерживаться.
Поэтому и Уоллес подкарауливал меня после допросов у здания регионального офиса ФБР. Увести нас в ресторан получилось только потому, что дипломатическая машина отъехала со стоянки на пару часов, а я обещал посольскому быть в здании.
Впрочем, это все в прошлом. Сегодня мы всей компанией летим в Союз. Олег ещё бледен и идёт без багажа, прикрывая локтем, раненный бок. Мы с Саней тащили сумки и чемоданы на тележках. Рядом с десантником пристроилась Анна, энергично шагал Адамян-младший, торопливо семенил коротенькими ножками маленький толстячок — сотрудник посольства.
Изначально я хотел нанять чартер в Москву, чтобы разместить десантника со всеми удобствами, но раненый товарищ узнал стоимость аренды бизнес-джета, составлявшую почти двести тысяч долларов и взбунтовался. Человеку, для которого сотня рублей три года назад являлась приличными деньгами, было дико слышать о таких тратах. Олег наотрез отказался лететь на частном самолете. Мы с Анной ругались с ним час, Саня мудро держал нейтралитет, предпочтя не лезть в наши передряги. Убедить десантника не вышло. Олег заявил, что ранение пустяковое, по касательной, а от потери крови он почти оправился, и нормально долетит на обычном самолете. Пришлось пойти ему навстречу.
Доехали до аэропорта на «чайке» с «дипломатическими» номерами, любезно предоставленной посольством. Американские власти выделили в сопровождение автомобиль полиции. Копы проводили нас до входа и вежливо распрощались. Дальше идти им не было смысла. В аэропорту хватало полиции и сотрудников других спецслужб, способных обеспечить нашу безопасность.
С багажными тележками мы лавировали между людскими потоками, продвигаясь к отдельной стойке для пассажиров первого класса. Майк и Анна, по моей просьбе, пристроились возле десантника, оберегая его от случайных столкновений с другими пассажирами.
Занятый своими мыслями, я не сразу заметил как плотная блондинка лет сорока пяти, с сумочкой за плечом, резко развернулась и двинулась вперед, оказавшись на моем пути. Она дернулась в сторону, попытавшись избежать столкновения, но каблук подвернулся, и дама упала на меня. Я успел оттолкнуть тележку, и мадам рухнула прямо в подставленные руки.
— Простите, мистер незнакомец, я ужасно неловка, — пробормотала женщина, повиснув на мне.
— Ничего страшного, бывает, — пропыхтел я, удерживая на весу плотную женщину.
Блондинка выбралась из моих объятий и приняла вертикальное положение. Поправила платье и с достоинством выдала:
— Ещё раз извините, и хорошей дороги.
— И вам всего доброго, откликнулся я.
Мадам кивнула, гордо развернулась и зацокала каблучками по плитке, уходя прочь.
Я пристально глядел вслед удаляющейся женщине. Таких совпадений не бывает. Две недели назад, именно её я видел на фотографии, показанной внучкой миллиардера. И сейчас, повернувшись ко мне спиной, к выходу шла Гретта, подруга матери Мадлен, бывшая актриса и фотомодель. Что бы это всё значило?!
— Михаил Дмитриевич, — Анна деликатно дотронулась до моего локтя. — Нам уже пора на самолет. Скоро вылетаем.
— А, да-да, — я с трудом оторвал взгляд от уходящей немки. — Пошли…
В первом классе авиалайнера компании «Американ Эйрлайнс» было просторно и комфортно. Мягкие раскладывающиеся кресла расслабляли и настраивали на отдых. Услужливые стюардессы развозили напитки, белозубо приветливо улыбались и всем своим видом изображали готовность услужить элитным пассажирам.
Олег, рядом со мною, откинул спинку кресла, укрылся пледом, вытянул ноги и задремал. Я тоже хотел последовать его примеру. Улегся и услышал, как в кармане пиджака хрустнул прижатый локтем листок бумаги.
Сонливость как рукой сняло. Я вытащил листок и развернул его. На белой поверхности краснел жирный кроваво-алый опечаток помады. Ниже, красивым каллиграфическим подчерком было написано:
«Счастливого полета, Майк! Возвращайся скорее! Я буду тебя ждать».
Я мечтательно и тепло улыбнулся.
«Конечно, вернусь, Мадлен. Всё ещё впереди. Мы ещё дадим прикурить этим Майерсам и Моррисам. Начинается настоящая большая игра, и в Союзе, и в Европе, и в Америке. И кому-то по итогам придется заплатить по полной».
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ
Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/260222