Миллионы рождают власть (СИ)

— Добрый, — сухо отозвалась Молли. — Вас уже заждались. Пойдемте.
Девушка указала глазами на дверь, позади стойки. Я послушно шагнул вперед. Через пару минут, миновав коридор с тюками вещей и всякого хлама, мы вышли к черному ходу. Открыв дверь, я сразу увидел знакомый серый «фольксваген», стоящий метрах в пяти. За рулем автомобиля оказалась Норма.
— Привет, — выдохнул я, устраиваясь на сиденье рядом.
— Привет, — откликнулась девчонка, поворачивая ключ в замке зажигания. — Тебя пасли?
Машина ожила и задрожала.
— Не видел, — честно ответил я.
— Значит, хорошо пасли, — криво усмехнулась она.
«Гольф» рванул с места. Через минуту мы повернули к противоположному дому, въехали в арку и немного подождав, влились в бесконечный поток машин.
Норма была хмурой и сосредоточенной на дороге. Всем своим видом девчонка показывала, что не расположена к разговорам. Я это сразу понял и не навязывался. Некоторое время мы колесили по улицам, проверялись, потом свернули в Бронкс. Самый бедный и криминальный район Нью-Йорка я посещал ещё в прошлой жизни из любопытства. И сейчас узнал его моментально. Все те же невысокие здания, прямоугольные дома из красного кирпича с пожарными лестницами, определяющие облик города.
Тогда он был больше облагорожен скамейками, зелеными скверами, спортивными и детскими площадками, все дворы и стоянки офисов заняты автомобилями, которые чуть ли не стояли друг на друге. Сейчас машин, площадок для спорта, досуга и игр малышни имелось меньше, неухоженной территории — больше. Неудивительно.
Несмотря на поздний вечер, жизнь кипела. Призывно светились витрины баров, сверкали яркими надписями названия ночных клубов. Кое-где на тротуарах и скамейках спали бездомные, по улицам двигались стайки молодежи и людей постарше. Среди них преобладали откровенные маргиналы: чернокожие и латиносы с толстенными золотыми цепями в крикливых ярких пиджаках, разноцветных худи, в капюшонах, натянутых на глаза, мешковатых спортивных брюках, майках и футболках. Вся эта масса подростков, молодежи, мужиков и женщин среднего и пожилого возраста выглядела теми, кем и являлись: отбросами общества: дегенератами, бандитами и уголовниками. Видимо нормальные люди, проживающие в этом районе в явном меньшинстве, прогуливаться поздним вечером по криминальному отстойнику, не рисковали.
Местные обитатели громко разговаривали, пили пиво, орали друг на друга, размахивая руками, таскали на плечах гремящие музыкой стереомагнитофоны, хохотали на всю улицу, в общем наслаждались ночной жизнью. Среди них я заметил несколько белых, с такими рожами, что старина Ломброзо счел бы за честь занести их в свою коллекцию физиономий прирожденных преступников.
Норма припарковалась у одного из домов и сухо заявила:
— Идешь за мной. Ни в какие разговоры, ни с кем не вступать. Если возникнут какие-то проблемы, решу их сама.
— Как? — с любопытством поинтересовался я. — Это же Бронкс. Тут отребья — как дерьма в общественном сортире. А ты все-таки девушка.
— Очень просто, — блондинка расстегнула жакет и продемонстрировала рукоять пистолета за поясом джинсов.
— Будешь стрелять?
— Буду, — невозмутимо подтвердила девушка. — Но в самом крайнем случае. Надеюсь, до этого не дойдет.
— Дай бог, — я быстро огляделся.
Парочка придурков, выставив машины так, чтобы подсветить фарами баскетбольную площадку, кидала мяч в корзину. На ближней скамейке двое пацанов-латиносов в цветастых банданах и грязноватых майках, похоже из уличной банды, клеили девчонок: мулатку и белую. На дальних скамейках у деревьев виднелись силуэты очередной веселой, громко разговаривающей компании.
— Чего застыл? Выходим, — Норма распахнула дверцу.
Я последовал её примеру. Девушка закрыла машину и пошла к подъезду дома напротив. Пришлось идти за ней.
— Эй, малышка, тормозни, — один из латиносов сорвался со скамьи, — пива хочешь?
Его товарищ, чуть помедлив, тоже вскочил и неторопливо двинулся к нам. Видимо с девчонками у них не срослось.
— Отвали, придурок, — не останавливаясь, бросила Норма.
 
— Что ты сказала, шмара? –возмутился юный бандит. Он перегородил нам дорогу, вытащил руку из кармана спортивных брюк.
— Я тебе сейчас рожу располосую.
С щелчком из ладони выпрыгнуло стальное лезвие выкидушки.
— Только попробуй, — ласково посоветовал я, выдвигаясь вперед, подхватывая на ходу валявшуюся под ногами стеклянную бутылку и уже примериваясь, обо что её разбить. — Будешь всю жизнь на лекарства работать, если выживешь, конечно.
— Твоего хахаля мы сейчас в асфальт забьем, — включился в разговор второй, надевая на пальцы железный кастет. — Впрочем, можем и пожалеть, если ты будешь с нами ласковой.
— Стоять ублюдки, — Норма отступила назад, откинула в ковбойской манере полу жакета, продемонстрировав пистолет. Взялась за рукоять, щелкнула предохранителем и предупредила. — Неприятности мне не нужны. Но если дернетесь, буду стрелять, патрон уже в стволе.
— Да чего ты, — начал первый, — мы же только познакомиться хотели…
— Пойдем отсюда, Сэм, — второй прищурившись глянул на девушку, и что-то увидел в её глазах. — Она пальнет, сто процентов. Мисс и мистер, мы приносим свои извинения за этот инцидент и уходим.
— Всего доброго, — сухо кивнула девушка.
Второй латинос потянул первого за локоть, и они растворились в вечерней мгле за деревьями ближайшего сквера.
— Брось эту гадость, — прошипела Норма, указав глазами на бутылку.
Я послушался. Стекло глухо звякнуло об асфальт.
— Полицию не наведут? — поинтересовался я, заходя за нею в подъезд.
— Ты что? — фыркнула девушка. — Это же Бронкс. Тут такие разборки в порядке вещей. Полицейских здесь ненавидят. Даже если кого-то расчленять бензопилой будут, никто не позвонит. Все боятся. За стукачество могут голову оторвать.
На пятом этаже девушка решительно два раза стукнула в черную дверь квартиры справа. Сделала пятисекундную паузу и повторила. Щелкнул замок, дверь открылась. За нею в светлом парике и черных солнцезащитных очках стояла Мадлен.
— Не стой столбом. Заходи, быстро, — прошипела она, посторонившись. — А ты, Норма езжай. Жду тебя через час.
— Окей, — кивнула блондинка. Через пару секунд она скрылась за лестничным пролетом.
— Не боишься её одну отпускать? — поинтересовался я, заходя в квартиру. — Ночной Бронкс не лучшее место для одинокой привлекательной девчонки.
— Нет, — ответила Мадлен, закрывая дверь. — Она сейчас уедет, а минут через сорок вместе с Ником тебя заберет. За Норму можешь не переживать, ничего с нею не будет. Это за безопасность местной фауны надо опасаться. Норма — девушка решительная и если начнется конфликт, расстреляет все патроны без колебаний. Слюни и сопли пускать не станет. Ещё и ножом добьет, тех, кто ещё дышать будет.
— Ты серьезно? — удивился я. — Хрупкая же девушка на вид. И милая, иногда, когда в настроении.
— Серьезно, — криво усмехнулась внучка миллиардера. — Она, кстати, в похожем районе выросла. И в уличной банде успела побывать. Чуть в тюрягу не залетела, я её в последний момент вытащила. И даже дала отступные главарю. Так что Норма знает, что к чему, и как общаться с этими животными.
— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — я улыбнулся. — Настоящая бандитка.
— Грехи других судить вы так усердно рветесь, начните со своих и до чужих не доберетесь, — таким же тоном язвительно ответила Мадлен.
— Ого, — мои брови изумленно поползли вверх. — «Генрих Пятый». Ты читаешь Шекспира?
— Ну да, — пожала точеными плечиками девушка. — Не только читаю, но и перечитываю. Один из моих любимых писателей.
— Вот это да, — восхитился я. — умница, красавица, миллионерша…
Чуть по привычке не добавил «спортсменка, комсомолка», но вовремя спохватился. «Кавказскую пленницу» она не смотрела и юмора не поймет.
— Вот это ты правильно заметил, — кивнула Мадлен с серьезным видом, но в глазах плясали лукавые огоньки. — Да, я такая.