Миллионы рождают власть (СИ)

— Любовь, — скромно пояснил Елизаров. — Нарисовал, как вы и просили. Правда, здорово вышло?
— Понятно, — проскрипел доктор. — А теперь изобразите то, что вы понимаете под несчастьем.
Молодой человек снова заскрипел ручкой по листу. Через две минуты подвинул его к доктору. На этот раз орущего и заливающегося слезами худого негритенка с лицом Питерса, охаживал плетью по голой заднице самодовольный белый плантатор, фигурой напоминающий надутый шарик.
— Это, значит, по-вашему несчастье? — уточнил психолог, всматриваясь в рисунок.
— Конечно, несчастье, — подтвердил Елизаров. — Какое же это счастье, когда плетью да по голой жопе?
— Ладно, — скрипнул зубами доктор. — Давайте проведем другой тест.
Он достал из портфеля пачку картинок и придвинул одну к молодому человеку.
— Что вы видите?
Елизаров с сочувствием глянул на Питерса и ответил:
— Одинокого черного человека в белом халате, мечтающего о сексе с болонкой.
— Я о рисунке говорю, — проскрипел Джон, непослушными пальцами расстегивая ворот халата.
Оооо, — протянул молодой человек, рассматривая картинку. — А вы извращенец доктор.
— Почему, это? — язвительно поинтересовался Питерс.
— Ну как же, — удивился Елизаров. — Показываете мне порнографические картинки.
— И что это, по-вашему?
— Белый член с крылышками в черной заднице, — ответил молодой человек.
— Что? — растерялся доктор, подвигая картинку к себе. На ней была изображена клякса с белыми пробелами. — И где тут член в заднице?
— Ну вот смотрите, — Елизаров снова придвинул картинку к себе и обвел ручкой цветовые контрасты кляксы и белых пятен. — Вылитый же член, а тут крылышки. И задница вот.
— Действительно, похоже, — ошарашено пробормотал Питерс, рассматривая рисунок, — А вот этот?
— Я не буду это комментировать, — молодой человек с брезгливым лицом отодвинул картинку от себя. — Вы не только извращенец доктор, но ещё и гомосексуалист.
— Почему это? — переспросил психиатр.
— Вы Фрейда изучали? — с любопытством уточнил Михаил.
— Изучал, конечно, я же психиатр.
— Тогда должны знать, что в своих рисунках вы подсознательно проецируете свои сексуальные мечты. А они у вас мерзкие и гомосексуальные.
— Это не мои рисунки, — разозлился доктор.
— Вы их из своего портфеля доставали у меня на глазах, — обличительно заметил молодой человек. — Значит ваши.
— Это тест Роршаха, — прохрипел доктор.
— Не знаю, никакого Роршаха, — стоял на своем молодой человек. — А вот как вы вытащили рисунки из портфеля, видел.
— Вы надо мною издеваетесь? — врач чудовищным усилием попытался сохранить остатки самообладания. — Мистер Елизаров, почему вы так относитесь к психиатрам?
— Видите ли, — молодой человек остро глянул на доктора. — Люди с небольшими психическими отклонениями строят воздушные замки, психопаты — в них живут, а психологи — взимают за эти здания арендную плату. Проще говоря, здоровым людям они абсолютно не нужны. Пустая трата денег за разрешение влезть к себе в душу. Я слышал об одном эксперименте, где-то в Африке. Подопытных разделили на две группы. Одну лечили психологи, другим просто давали денег. Через год вторая группа полностью избавилась от депрессии. А у первой никаких сдвигов не было. Понимаете, о чем я говорю?
— Вроде да, — доктор с шумом выдохнул воздух. — Но поясните подробнее.
— А чего тут пояснять? — снисходительно ухмыльнулся молодой человек. — Я абсолютно здоров. Мне психолог не нужен. А попытки нарушить личное пространство и залезть грязными пальцами в душу, считаю неприемлемыми. Они вызывают у меня острый внутренний протест. Мои американские партнеры попросили меня с вами побеседовать. Отказать им не могу. Вот и беседую с вами. Как умею. Но на возможность вывернуть наизнанку мою жизнь и разрешение копаться в душе не рассчитывайте.
Майерс щелкнул кнопкой пульта, ставя воспроизведение на паузу, и повернулся к Хартману.
— А чего это, доктор Питерс, такой нервный? Непохоже это на психолога.
— Меня тоже заинтересовал этот вопрос, — проскрипел старик. — Здесь все удачно для Елизарова сложилось. Я беседовал с Питерсом. Оказалось, он на грани развода с женой. Сын тоже добавил проблем. Недавно разбил отцовский «шевроле». В общем, у Питерса сейчас в жизни сплошная черная полоса. Он даже недавно просился в отпуск за свой счет по личным обстоятельствам.
 
— Понятно, — криво усмехнулся Уолтер. — Спасибо, профессор. Мы все поняли. Больше вас не задерживаем.
Дождался когда дверь закроется, и шаги старика в коридоре стихнут вдали и повернулся к Моррису.
— Что думаешь, Харольд?
— Елизаров очень опасен. Как гремучая змея. Сильный, уверенный в себе, со сплоченной командой. Успешно выходит из самых трудных ситуаций. Выигрывает, когда никаких шансов на победу нет, Вспомни бои на ринге. Умный, дерзкий, смелый, расчетливый, зря рисковать не будет, но и на себе ездить не позволит. Если мы выпустим его из Америки, в будущем получим опасного и сильного противника. Послушной марионеткой Елизаров не будет. И судя по своим действиям, быстро заработает капитал, и станет влиятельным миллиардером. Тогда справиться с ним будет на порядок труднее. Елизарова надо ликвидировать пока он не набрал силу, даже если мистер Рокволд будет против. И его шпиона в нашем окружении тоже нужно выявить и показательно утопить в чане с дерьмом. Чтобы другим неповадно было.
  
Глава 21
 
Обратно в отель тоже ехали молча. У Марка не было настроения разговаривать, а Анна благоразумно не хотела ничего рассказывать при американцах. Когда мы припарковались у отеля, серого «доджа» уже не было. Похоже, комитетчики, после осмотра автомобиля и обыска, унеслись отсюда на всех парах.
Федерал заметил мой ищущий взгляд, понимающе усмехнулся, но комментировать не стал. Он был задумчив и хмур, явно думал о чем-то своем. Провел до входа в отель, вежливо попрощался и быстрым шагом пошел к «субурбану».
По дороге в номер Анна поделилась со мною «нюансами» своего пребывания в комнате отдыха. Нет, внешне все было благопристойно. Никто не хамил, грубо не подкатывал, не лапал. Просто оставшийся с нею сотрудник фонда пытался её разговорить, вытащить на откровенность, а потом намекнуть, что можно дополнительно заработать хорошие деньги, если делиться кое-какой информацией.
— То есть, хотел, чтобы ты стучала на своего шефа? — усмехнулся я.
— В принципе, да, — кивнула девушка. — Но подводил к этому не прямо, а завуалировано. Мол, мисс Анна, мы ценим умных людей, и если вы решитесь на сотрудничество с нами, всегда готовы отблагодарить, в том числе и финансово.
— Понятно, — улыбнулся я. — Судя потому, что ты мне об этом рассказываешь, номер у них не прошел.
— Вы так говорите, как будто во мне сомневаетесь, — обиженно упрекнула секретарь.
— Наоборот, в тебе полностью уверен, — успокоил девушку я.
— Спасибо, — серьезно ответила она.
Пока говорили, добрались до её номера. Как только девушка скрылась за дверью, двинулся к себе. Зашел в апартаменты, разделся, принял душ и блаженно растянулся на кровати. Через минуту как назло, истерично заверещал телефон.
— Да? — раздраженно рявкнул в трубку я.
— Пока мы отсутствовали, Сане и Олегу звонил Ашот Ервандович, — доложила секретарша. — Вернее он позвонил на рецепшен через международный код, вас не было, поэтому перевели на номер Олега Владимировича и Александра Анатольевича. Ашот Ервандович заявил, что у нас назревают большие проблемы. Очень просил перезвонить на офис, когда появитесь. Он никуда не уйдет, будет ждать звонка.
— Парни, знают, что за проблемы?
— Вроде да, но в общих чертах, — неуверенно ответила девушка. — Сказали, что вы должны сами его выслушать и сделать выводы.
— Анна, набирай его, я через две-три минуты подойду к тебе в номер, — распорядился я.
— Хорошо, Михаил Дмитриевич, — согласилась секретарь. — Какие-то ещё распоряжения будут?