Попаданка. Миссия вернуться на Землю (СИ)

— Я приготовила принцессе домашнюю одежду, мы можем переодеться? — спросила она, бегая взглядом от меня к даурианцу и обратно.
Гала явно растерялась, не зная, у кого получать разрешение. Я, Зан и Лара одновременно выдали:
— Да, конечно идите.
— Можете.
— Учти, Гала, синий костюм я не надену! Он не модный!
В шеренге сотрудников послышались вздохи, шепотки и смешки. Прекрасное начало! Одно хорошо — наши слова друг другу не противоречили, поэтому Гала со спокойной душой увела подопечную вглубь отсека. А Зан продолжил знакомить меня со свитой:
— Наставник по духовному и физическому развитию принцессы нор Ддза Ыд.
Шаг вперёд сделал коренной житель планеты Сторн — трёхглазый гуманоид в тренировочном костюме. Сторнцы вообще-то часто занимались с учениками других рас, в отличие от эмониан и даурианцев — эти своими секретами ни с кем просто так не делились.
— Расписание и распорядок будут у вас в течение пяти минут после окончания собрания, — заверил наставник приветливо моргнув третьим совершенно чёрным глазом, украшавшим середину высоченного лба.
Я вздрогнула и непроизвольно усилила энергетические щиты — представила вокруг себя забор из колючей проволоки, по которой пустила ток из внутреннего резерва. Наставник одобряюще обнажил ряд крупных голубых зубов. Знал бы он, как долго я в академии училась это делать! Мило улыбнулась сторнцу, принимая безмолвный комплемент, и нор Ддза вернулся на место.
А глава безопасности продолжил безнаказанно изображать из себя главного и представил следующего члена команды:
— Учительница принцессы Ларисы — Венера Дорофеева.
Девушка с белоснежными локонами, улучшенными множеством прокачек лицом и фигурой, которую выгодно подчеркивало изящное платье в горошек, из ряда не вышла. Она склонила голову набок, мило улыбнулась дару Шаазану и только потом мне. Интересно, интересно…А чего это поганка Лара к ней не ревнует? Вот же корень её зла! Чего она на меня-то взъелась?
— У Ларочки сейчас каникулы, — проворковала училка, проведя рукой по вырезу, красиво подчёркивающему её грудь. — Мы с малышкой совсем не будем заниматься во время перелёта. Дар Шаазан, я могу получить постоянный пропуск на свободный выход из отсека?
— Нет! — отрезал дар, даже не глянув в сторону Венеры. — А это личный доктор принцессы Антон Сергеевич. Ну и мои помощники: дар Жооган и дар Рииган. Все свободны.
Разумеется, повара Германа — моего коллегу — мне представлять было не нужно, но всё равно Зан как-то подозрительно быстро свернул собрание. Я успела отметить, что доктор — землянин лет сорока на вид, а помощники даурианца, естественно, тоже даурианцы и тоже красавцы. И чего Лариса никого из них не выбрала своей жертвой? Насколько сейчас всё было бы проще.
— Я готова сдать докладную прямо сейчас. Тогда я могу пойти погулять по звездолёту? — не унималась учительница, продолжая стрелять в главу службы безопасности кокетливыми взглядами.
— Нет, — повторил Зан.
Вот ещё вопрос: почему даурианец так странно на эту Венеру реагирует? Запрещает отлучаться из отсека. Будто не хочет её от себя отпускать. Но с чего? Ничего в ней особенного нет, чтобы переживать, что её похитят.
Как-то мне эта учительница сразу не понравилась. Натуральная кобра.
— Венера, прошу понять: у нас контракт класса А-А, — всё же решила я сгладить грубость Шаазана объяснениями. Пусть он будет плохой полицейский, а я хороший. — И я планирую завершить его успешно, так что придётся неделю подчиняться моим правилам. Согласны?
— Да, — кисло согласилась Венера.
— Тогда все свободны. Жду докладные до старта.
Оставив последнее слово за собой, я развернулась на устойчивых каблуках и отправилась осмотреть апартаменты, чтобы найти свою каюту.
А вот дару, к сожалению, ничего о том, что хочу с ним поговорить наедине, не сказала. Стыдно признаться — не решилась. Ладно, взлетим, улучу минутку и приглашу на тет-а-тет. Куда он от меня денется из закрытого отсека?
Разумеется, все сотрудники нашего агентства превосходно ориентировались в звездолетах класса М-45 — мы тщательно изучали их, прежде чем получить допуск. Корабли эти огромны — настоящие города. Их внутреннее пространство делилось на шесть палуб. Две нижние — технические. Самая первая с реактором, всякими котлами, трубами и машинным отделением. Следом бытовая — на ней располагались подсобные помещения — химчистки, прачечные, склады, — транспортный отсек для шлюпок и каюты обслуживающего персонала. На третьей и четвёртой палубах размещались отсеки для пассажиров. Пятая отводилась под развлекательные заведения и магазины. Ну а на шестой располагался пункт управления и каюты командного состава. Между палубами передвигаться можно в лифтах и по изящным хрустальноволоконным лестницам — сверхпрочный прозрачный материал, бликующий в зависимости от подсветки, стоил дорого и использовался только в элитных зданиях и звездолётах.
 
Вообще, все в звездолетах класса М-45 сделано по проектам ведущих дизайнерских агентств коалиции. Наш «Раскалённый песок» полностью оправдывал свое название, повторяя в отделке переливы миражей и цвета песков пустынь разных планет. Отсеки, особенно вип — это вообще отдельная тема. Зан без всякого риска мог запереть нас всех на неделю, и никто бы не начал страдать от клаустрофобии. Можно сказать, мы поселились в огромном комфортабельном доме, где есть абсолютно всё: кухня, бассейн, кабинеты, тренажёрный зал, кинозал, игровая, гостиная, холл и, конечно же, личные каюты. На их двери стюарды звездолета заранее разместили таблички с именами, на которые настраивался браслет пассажира. Я как опекун могла по контракту открыть еще каюту Ларисы, но больше ничью. И мою каюту никто посторонний открыть не сможет — роботов-уборщиков и стюардов считать не будем. Личное пространство и его безопасность превыше всего — девиз МДЦ.
Так вот каким же сильным было моё удивление, когда, войдя в свою маленькую, казалось бы каменную крепость, прямо в центре застеленной бежевым шелковым покрывалом кровати я обнаружила самоуничтожающийся виджелист с посланием от моих похитителей и нанимателей.
«Евангелина, будь осторожна. Есть подозрение, что рядом рыщет агент коалиции. Он не знает кто ты. Не подведи и не попадись. На Земле с тобой свяжется наш сотрудник. Пароль: сфера Тать».
Как только сенсор виджелиста уловил, что я прочла последнюю букву, послание пропало. Вот только плохое предчувствие и досада остались. Кто был в моей каюте? А «рыщет рядом» — это где? В нашем отсеке? На звездолете? Среди пассажиров? Персонала? Ох. Час от часу не легче! Выходит, на этом рейсе есть и агент коалиции, и агент заговорщиков. Да я прямо между молотом и наковальней!
Думай Ева, думай.
Я прошлась по каюте, открыла встроенный в светло-коричневую стену шкаф, заглянула в ванную комнату, механически отмечая, что мою сумку уже разобрали: развесили костюмы, выставили на хрустальноволоконную, подсвеченную жёлтыми лампочками, полку баночку шампуня, кремы, дезодоранты, духи. Настроили систему кондиционирования на комфортную для меня температуру и даже поставили на журнальный столик вазу с моими любимыми тюльпанами — синтетическими, конечно, но пахли они как настоящие.
Я присела в кресло и взяла со столешницы панель с рекламными проспектами Земли. Полистала экран, не разглядывая картинок — я много раз видела их, но не места обитания золотого миллиарда мне нужны. Мне предстоит попасть в закрытую, тёмную часть планеты, которой хвастаться не принято.
Ох, да кто же это может быть? А если появление послания объяснить, допустим тем, что кто-то проник на «Песок» прошлой ночью, когда тут не было пассажиров и персонала, а потом корабль покинул? Это возможно. И эта теория дает надежду, что соглядатай в полете будет один. Но всё равно остаётся риск, что мой надзиратель от похитителей состоит в команде звездолёта. Но это ладно, не самая большая моя проблема. А вот агента коалиции со счетов сбрасывать нельзя. И он, скорее всего, совсем рядом — в нашем отсеке. Дар Шаазан Линдааш? Хм-м… Помнится, в академии он мечтал попасть на службу к миротворцам, а миротворцы такими делами не занимаются — спрятанный мной кругляш всего-навсего потерянный символ власти какой-то планетки, как мне объяснили. А власть — это интересы коалиции, а никак не миротворцев…