Попаданка. Миссия вернуться на Землю (СИ)

— Что они грызуны с Даура, красуются на упаковках замечательного пятновыводителя и вот недавно узнала, что они хищники.
— Да, верно. Но я вспомнил ещё кое-что. После того как планеты начали тесно общаться, объединившись в коалицию, случайно выяснилось, что эти животные плохо переносят интенсивное излучение зет-спектра. Если они оказываются в месте, где фиксируются подобные излучения, с китышами происходит аномальная трансформация и из их желез выделяется едкое облако, содержащее маленький процент очень нехорошего вещества под названием рингадий. Слышала о таком?
Стало тревожно. Интуиция буквально завопила — грядут глобальные проблемы.
— Из него делают рангадивые бомбы? — прошептала я. И да, я о них слышала. Этими штуковинами силовики усмиряли мятежников. Газ делал почти всех гуманоидов безвольными куклами на несколько часов. — Но к чему ты клонишь? Сам же говорил, что процент маленький. Даже если китыш и столкнется вдруг с раздражителем, нам ведь ничего не угрожает? Да и где ему с этим зета-излучением встретиться?
Я не особо понимала, о чем говорит Зан. И физика с химией не были моим коньком. Но вроде бы у нас тут нет никаких излучений. Глянула на малыша — он с аппетитом уминал мясо — и убедилась, что он обычного размера и надуваться не собирается.
— Соображай, Ева, соображай, — в своей высокомерной манере кинул Зан. Я гневно на него глянула, и он, перестав воображать из себя себя самого умного, все же пояснил: — На шестом этаже, куда ты собиралась нести китыша, из-за работы множества приборов зета-излучение достаточно высокое, и зверёк обязательно бы среагировал. А дальше… Дальше сработала бы сигнализация, которая восприняла бы даже крупицу рингадия как угрозу заражения. И всё, «Песок» завис бы в космосе до выяснения обстоятельств — в лучшем случае, а в худшем — его бы развернули обратно.
— Кому и зачем это надо? — задала я самый важный вопрос.
У самой у меня было два предположения, но хотелось послушать Зана.
— Я могу допустить, что китыша подбросил посол, чтобы не платить за контракт А-А…
— С какой радости ему возвращать Ларису? — перебила я даурианца. — Да и вообще, это слишком сложно, Зан. Посол мог вовсе не заключать контракт А-А, тогда и прорабатывать такую многоходовку не пришлось бы. Тут что-то другое.
Я не сказала вслух о своих предположениях: коалиция или раскол в «Сфере Тать» — такие мне пришли в голову варианты.
Дар помрачнел на глазах.
— Этого-то я и боялся, — сказал как-то зловеще глава службы безопасности, и буквально тут же на его браслет поступил сигнал.
Дар переговорил на своём, почему-то не заложенном в переводчик, языке с одним из помощников и встал из-за стола. Дверь каюты отъехала в сторону, а на пороге нарисовался капитан — сигматунец — в сопровождении штатного медика звездолета — явно либерца.
Выглядели они хмуро. Ну ещё бы — на борту потенциальная угроза. Даже не верится, что этот с виду безобидный малыш может развернуть целый звездолет.
Я невольно сжалась.
— Мы не будем пока углубляться в детали и выяснять как именно опасный элемент попал на «Песок», этим займётся служба безопасности МДЦ, — заявил капитан, — и, как вы понимаете, мы не можем его оставить в отсеке.
— Что с ним будет? Он ведь сейчас не опасен, — все же осмелилась я вступиться за китыша.
Я люблю животных. Любых. Тем более этот несчастный мне чем-то напоминал меня. Его тоже не спрашивая втянули в опасную для жизни заварушку. А жители планеты Сигма-Ту — гуманоиды с искусственным интеллектом, очень, очень прагматичные и лишены всяческих сантиментов. От капитана можно ожидать суровых решений.
— Док сделает замеры, и если китыш действительно не опасен, мы поместим его в изолятор до конца перелёта.
Немного полегчало. Это я понять и принять могла.
Медик вытащил из небольшого чемоданчика измеритель и сделал шаг к дивану, а я распустила завязки сумки и достала сытого пушистика. Он вёл себя совершенно спокойно и даже не вздрогнул, когда док разжал ему пасть и сунул туда трубку с делениями. Несколько секунд — и она замигала разноцветными показателями — либерец её внимательно оглядел.
 
— Чист, — выдал он вердикт, — можно забирать.
Он протянул ко мне руку, но я отодвинула сумку подальше.
— Я хочу посмотреть на условия содержания китыша. Это допустимо? — спросила твёрдо.
— Безусловно, пройдемте.
Зан вышел из-за стола, показывая, что тоже намерен сопровождать нас с нелегалом до изолятора, и мы всей компанией покинули кабинет.
Это случилось, когда мы пересекали гостиную. Совершенно неожиданно из коридора с жилыми отсеками на приличной скорости прикатился металлический шар. Он раскрылся на ходу, как бутон хищного растения, и издал противный оглушающий звук. Мы схватились за уши, и я выронила из рук домик китыша. И тут завязки разъехались, а из горловины появилась сначала раздувшаяся раз в десять голова грызуна, а следом и весь он. От него поднималась вверх зеленоватое облачко того самого выброса. Я затаила дыхание, чтобы его не вдохнуть, как раз в момент, когда на звездолете врубилась сигнализация.
— Твою ж чёрную дыру! Это зета-заглушка! — выругался доктор.
— Бегом за Ларой! — перекрикивая остальные звуки, приказал мне дар. — Эвакуируемся!
Он подтолкнул меня к каютам, на глазах принимая боевую форму даурианцев гоу-шва: стал больше, черты лица заострились, и принял боевую стойку. Зан выглядел угрожающе, но я и без этого не стала бы с ним спорить. Помчалась в спальню принцессы, отмечая, что глава службы безопасности отдаёт приказы помощникам на даурианском.
Господи, только бы у него был план!
Перепуганная Лариса сидела в кровати и хлопала со сна глазенками.
— Обувайся скорее! — подлетела я к ней, сдернула за руку на пол, похватала первые попавшиеся вещи, сунула их в подвернувшуюся сумку и потащила принцессу к двери.
Сирена завывала, а заунывный голос предупреждал, что скоро отсеки будут заблокированы, и призывал всех вернуться в каюты и не паниковать.
— А что это, Ева? — сквозь слезы жалобно лепетала Лара. — Мы все умрём?
— Глупости! Дар Шаазан нас всех спасёт! — отрезала я с полной уверенностью.
Хотя у самой той самой уверенности и в помине не было. Я даже представить себе не могла, что собирался делать даурианец.
Мы вылетели в коридор, пробежали мимо кают — из них высовывались головы сопровождающих принцессу. Они пытались задавать вопросы, но я летела, ни на что не отвлекаясь, и тащила Ларису за собой. Ведь кто-то из нашей команды кинул ту круглую штуковину и запустил реакцию китыша. Инстинкт самосохранения кричал, что мы в опасности, и гнал вперёд под защиту Зана — самого сильного самца в округе.
А тем временем в гостиной этот самый самец блокировал пытавшуюся закрыться дверь отсека, а его помощники удерживали капитана и доктора.
— Бегите к лестнице и спускайтесь в транспортный отсек, — распорядился глава службы безопасности, и мы с Ларой бросились в коридоры «Песка».
Зан задержался ненадолго и нагнал нас, едва мы спустились с первого хрустальноволоконного пролёта. Лампочки потухли, и звездолет, наполненный тревожными звуками, потерял все свое очарование. Дар подхватил Лару в одну руку, другой ухватил меня за локоть и поволок вперёд, перепрыгивая через ступеньки. Я ощущала себя воздушным шариком на верёвочке, потому что летела за ним, едва успевая касаться пола.
До транспортного отсека мы добрались за рекордное время, а там Зан гортанно отдал команду, и вдруг один из обычных флаеров прямо на наших глазах принялся меняться и превратился в межпланетный аварийный шлюп неизвестной мне, но явно крутой модели. Дверь его распахнулась, выпуская трап, и мы забежали внутрь.
Сердце у меня колотилось, дыхания не хватало. Вопросы роились в голове, но задать я их не могла. Уперлась ладонями в колени и попыталась отдышаться, пока дар заносил принцессу внутрь корабля. А потом он вернулся и, подняв меня за плечи, глядя прямо в глаза сказал: