Свои и Чужие (СИ)
Сложив листочки вчетверо, подошла к Нарнису и положила мобильник с корреспонденцией ему в нагрудный карман. Крепко сжав бесчувственную ладонь в своих двоих, шепотом проговорила: «Прощай, дружище», а затем поцеловала крепко в щеку: «До встречи в следующей жизни». Далее незамедлительно покинула комнату, по пути закинув в рот еще две увесистые горсти из недр мешочка. Илона спускалась на первый этаж, попутно ощущая, что боль вовсе уходит, чувства обостряются, а сердце начинает стучать с невероятной силой.
***
Наконец, за долгие кровопролитные недели, пропитанные болью и смертями, на Айдит блок установился мир, хоть и хрупкий, всего на полтора часа, но все же мир. Стало как-то тихо: ни выстрелов, ни взрывов, ни криков. Однако, даже такие мирные минуты не могли обойтись без кровопролития, ради него всё и было организованно, акт возмездия, обещающий стать настоящим зрелищем. Даже природа протестовала против этого глумления над жизнью, земля устала питаться багровой влагой. В Аггании хлынул ливень, ознаменовывая начало сезона дождей. Увесистые капли прибивали пыль к земле, освежая воздух, он уже не казался таким сдавливающим. Дождь усиливался.
Сквозь почти сплошную стену падающей воды, во дворе исполинов проступили три фигуры, стремительно приближаясь к центру дворового пяточка, сбавив темп, застыли — это были офицеры «Бримуны» с полуголым вожаком во главе, сине-желтая от гематомы грудь которого, вздымалась как волны в бурю.
Он пылал яростью, а увидев вживую вывешенный труп любимой, просто закипел. Сейчас все его потребности, желания и мечты были заперты в тюрьме, надзираемой жаждой мести. Внутри не осталось страха, ровно как и пощады.
Бримуновец громко выкрикнул, и эхо разнеслось по исполинам: «Я тут! Выходи тварина, если не ради своей шкуры, хоть пленных пожалей!».
В холе восточного офисного массива все были в сборе, в том числе и Пурэ, они ожидали увидеть Нарниса. Но вместо здоровяка появилась женщина в одной футболке, глаза её блестели, а на поясе висел антикварный кинжал.
— Погоди, а где твой дружок, он же проиграл? — удивился Аммин.
— Не, он выиграл, я его в штаб отправила.
— Что же это за мужик-то такой, что…
— Слишком впечатлительный, не захотел смотреть на всё это безобразие, не будем его судить, — резко оборвала йнезера беловолосая и в голосе он уловил требование, больше не поднимать эту тему.
— Хм. Твой соперник выглядит свирепо, уверена что справишься? — этим вопросом Амин попытался разрядить и без того гнетущую обстановку, а Илона не отводя взгляда от противника на улице, глубоко вздохнула:
— Это мой последний бой, Пурэ…Знаешь, я долго пыталась понять себя и в итоге, здесь, у вас всё встало на свои места. Как думаешь, почему вы не можете победить, почему сдали почти всю страну? Потому что ты и твои соотечественники не убийцы, ведь ваш Айратонг завещал вам не забирать жизни других, так? Поэтому половина твоего батальона шмаляют не глядя, ведь если стреляешь прицельно- ты убийца, а так, полет пули решает судьба, и взятки гладки? Да-да, Каддан многое про вас рассказал. А вот аговирцы вместе с чернорозочниками стреляют прицельно, почти все. Именно поэтому Бримуна в аговирской форме, потому что они тоже убийцы, у большинства из нас это в крови. С честью погибнуть в бою, с оружием в руках отправиться прямиков в Орену. Этим миром правят грешники, поэтому север лежит под нами, а юг будет под ними, поэтому я не умру старой, как и мои товарищи. Если бы не всё это дерьмо с корреспондентом, мы были бы по разные стороны баррикад, йнезер. Сложись обстоятельства иначе, я бы выбрала его, — женщина указала кивком головы на ожидающего в гневе Наба, — проблема не в деньгах, проблема в нас. Для Раеоона времена хоронения детей своими родителями не закончатся никогда…ты хороший офицер, Аммин, любишь своих солдат, но едва ли можешь называть себя убийцей, в тебе нет этого, ни грамма… твой Айратонг может тобой гордиться, прощай.
***
— Это были её последние слова Пурэ, далее, молча вышла во двор, в сопровождении меня и девушки-полицейского из СГО. Я заметил, что у Илоны обильно текла кровь из носа, а она едва придавала этому значение, изредка смахивая рукой красную жидкость. Мы приближались к центру двора, где недавно перебегал к своим. Дождь лупил уже конкретно, благо смрад стал поменьше, — Уман замолчал и вместо чая, опустошил ещё один стакан водки. С большим трудом и трепетом в голосе продолжил, — когда они увидели друг друга, ну Илона и командир Бримуны, у второго зрачки расширились, стал недоверчиво пятиться назад, словно увидел что-то невероятное и пугающее. Я сразу понял, он её узнал, я могу сказать с уверенностью — он был в шоке и никак не ожидал такого развития событий, ярость в глазах на миг сменилась удивлением, Илона тоже осунулась, я заметил как затряслись у неё руки. Оба несколько секунд смотрели друг на друга, потом начали беседовать, очень тихо и совсем недолго. Так странно было слышать ваш грубый северный язык в исполнении её мелодичного голоса.
***
— Создатель! Илона?! Ты?! Этого не может быть! Нет! Но зачем?! Зачем ты забрала её у меня? — черты лица Наба искажались.
— Ты же сам все прекрасно знаешь, — голос женщины надломился, даже сквозь пелену грибного дурмана, ощущала острую душевную боль, словно огромный шар пытался вырваться из груди, раздирая на кусочки всё на своем пути.
— Она же не знала…,он был без знаков различия, трагическая случайность!
— Мой Ози скончался в жутких муках от рук твоей бабы…и ты всё равно простил её! То, что она совершила, называется варварством и это было милосердием с моей стороны, кончить твою суку до того, как она попала к аранийцам. Она понесла незаслуженно мягкое наказание!
Наб вновь поднял взгляд на обнаженный труп возлюбленной, в некогда изящном мраморном теле подвешенном за ногу зияли четыре входных отверстия от пуль.
— Ты забрала у меня всё, мою Лолочку…мою любимую Лолочку…мою бедную Лолочку…Лони…я убью тебя. — страшно спокойно произнес он, ни один мускул не дрогнул на лице.
— Хорошо подумал?
Наб кивнул.
— Ну тогда довольно слов, покончим с этим!
Илона повернулась к девушке-полицейскому и попросила автомат, тот самый, всё время клинящий «горе-энэм 25» вместе с длинным штык-ножом на поясе. Ополченка замялась на секунду, но в просьбе не отказала. Илона демонстративно вытащила магазин, откинула его в сторону, передернула затвор, из казенника вылетел последний патрон, насадив штык на ствол, посмотрела на оппонента, тот в свою очередь извлек из ножен, длинный словно меч, резак-мачете. Оба были готовы к последней дуэли.
***
— Когда они достали оружие, мы и сопровождение командира «Бримуны» отошли на почтенное расстояние. Признаться честно, я не ожидал чего-то особенного, девушка уступала этому здоровяку и в силе и в комплекции, он должен был сразу её аннигилировать. Действительно, куда сопливая баба против такого бугая, но я тогда заметил, что он очень топорно двигался, как будто на свинцовых ногах. Его неповоротливость уравнивала шансы.
Тем не менее, первым в атаку пошел Наб, делая стремительный выпад вперед и целясь беловолосой в сердце, та в свою очередь, парировав укол со всей силы вмазала ботинком сопернику в живот. Бримуновец отшатнулся назад, оперся на колени, сплюнув в землю, возобновил натиск.
Девушка умело отражала атаки автоматом и оперативно переходила в контр-выпады, держалась на почтенном расстоянии, ясно понимая, что перейди схватка в партер, или нанеси бримуновец свой удар — ей конец.
Раеоонец бился на чистой ярости, стараясь во что бы то ни стало сблизиться с соперником и придушить его голыми руками. Илона противостояла этому, используя отскоки, перекаты и уклоны. Движения были филигранны, даже с учетом последствий ранений обоих участников. Каждый сражающийся понимал- малейшая ошибка может стать роковой и поставить окончательную точку в поединке.
Вскоре раеоонка перехватила инициативу, удары штыком стали сыпаться на Наба градом. Теперь, всё свое усердие ему приходилось прилагать на блоки и уходы, в то время как соперница продолжала удерживать дистанцию, изводя противника легкими порезами. Я поразился мастерству обоих, они дрались как лев и львица, поочередно рыча и похрипывая от усилий.