Между честью и истиной (СИ)
К двадцать четвертому числу Айдиш наконец осилил две повести под одной обложкой, объединенные одним главным героем. Закрыв книгу и отложив ее на стол, он поймал себя на двух чувствах, казалось бы, совершенно несовместимых в одной голове. Но он переживал оба их одновременно и не мог отказать в существовании ни одному из них. Больше того, оба чувства были самостоятельными, ни одно, насколько он мог понять сам себя, не обусловливало другого и не определялось другим. Первое из них было почему-то радостью, и будь у нее любая иная причина, Айдиш мог легко принять это чувство. Но радовался он, к своему собственному удивлению, именно тому, что он прожил в Озерном крае все последние годы и не показывался в столице со дня выхода первой экспедиции из портала, построенного по брошенной наудачу нити.
А вторым был страх за Академию, которую он привык чтить больше родни и слушался ее гораздо охотнее, чем родителей. Он хорошо знал историю гонений на поклонников древних богов при старом короле и помнил, как она была завершена. Именно тот, кого считали игрушкой то ли самих старых богов, то ли их поклонников, оказался воплощением Потока, обрушив жизнь и честь магистра Академии в прах на глазах у всего двора и у всей Академии. Теперь, познакомившись с этим текстом, Айдиш лучше понимал суть религиозных бунтов двадцатого века в Новом мире и причины, по которым с властью вместе здесь столетие назад свергали и религию. Отчасти он жалел и о том, что князь уже успел прочесть эту книгу, ведь после этого его отношения с Академией могли стать еще более сложными. Оставалось только надеяться на опыт и мудрость Хайшен - и ждать неизбежной развязки. Хорошо, что в надежной и удачно построенной нише.
А еще через три дня Хайшен сказала князю, что ее первый вердикт готов. Они беседовали вполне официально, в рабочем кабинете князя. Из уважения к значению вопроса для империи они вели разговор стоя.
- Итак, князь Димитри, - сказала дознаватель, - я признаю, что твое решение вызвать меня и начать проверку всех решений наместника и досточтимого в крае вполне разумно, обоснованно и своевременно. Да, князь, оно все еще своевременно, пусть ты и сказал, что промедлил лишних полгода по счету империи. И хотя сам ты считаешь промедление непростительным, я оцениваю его как всего лишь излишний риск, впрочем, свойственный тебе. Так что счет за необоснованный вызов дознавателя я тебе не выставляю, но готовься к полной проверке всех решений администрации империи в крае, включая магов и хранителей Академии. Завтра я уйду в столицу за отрядом следователей. Мы вернемся через пятерку дней по счету Аль Ас Саалан.
- Благодарю тебя, Хайшен, - Димитри почтительно склонил голову, выслушав оглашенный вердикт. - Скажи, сколько вас будет? И где вас лучше разместить?
- Нас будет три пятерки, не считая меня, и мы остановимся в столице края, Санкт-Петербурге, - ответила настоятельница. - Что же до размещения - Святая стража неприхотлива, нам подойдет любая гвардейская казарма.
- Хорошо, Хайшен.
- Теперь то, что остается за рамками вердикта, - продолжила дознаватель. Димитри собрался, готовясь выслушать неприятное, но Хайшен удивила его очередной раз. - Я хочу сказать про твоих пленных. - Увидев его гнев и удивление, она уточнила. - Как бы ни выглядели их обстоятельства для тебя, для своих сограждан они - твои пленные. И это проблема, князь. Тебе придется ее решить. Я могу предложить помощь, но решение принимать тебе и только тебе. Для того чтобы выбрать решение, приемлемое для края и не унижающее Аль Ас Саалан, тебе нужно прежде всего договориться с обеими этими женщинами. И это будет непросто, Димитри. Алиса не может говорить ответственно, поскольку ее поведение состоит в равных долях из выученной беспомощности и выученной глупости. Она выучила их, как учат правила поведения или речь, и пользуется ими. Это выглядит действительно страшно, князь Димитри. Это гораздо страшнее, чем все ее срывы, как бы дурно они ни влияли на дисциплину отряда. Но, - Хайшен улыбнулась, - я не пуглива и не привыкла отказываться от своего решения. Я сказала, что буду ее наставлять, и буду это делать.
- Благодарю тебя снова, досточтимая - и Димитри опять склонил голову. Это был первый день, когда хоть от кого-то он услышал об Алисе нечто определенное.
Хайшен улыбнулась, принимая благодарность, и продолжила:
- Теперь о Полине Бауэр. Князь Димитри, я не могу сказать, что ты совершил ошибку или был неправ, но то, что произошло - ужасная неудача, и было бы гораздо лучше, будь между вами дружба, а не вражда. Впрочем, еще не все потеряно, князь, ты можешь и должен пытаться. Продолжай разговор. Это трудно, мучительно и иногда очень больно, но продолжай, все равно продолжай.
- Да, Хайшен, - вздохнул князь, - я продолжаю.
- Хорошо, - улыбнулась настоятельница. - Я пойду собираться.
Утром Асана да Сиалан поймала Хайшен перед самым выходом в храм. Кроме досточтимой, домой уходили несколько магов Академии, чье время пребывания в крае закончилось, десяток гвардейцев, оставлявших службу после ранений или по возрасту, вдова городского барона, разбившегося в своем автомобиле из-за ошибки на дороге, и около двух десятков саалан, получивших долгожданный отпуск. Все они, за исключением Хайшен и еще нескольких людей, сами несли свой багаж, чтобы не платить за пересылку. Но срочный багаж виконтессы не мог быть отправлен без сопровождения: он был живым, весело топтался около храма и повизгивал. По дороге в зал Троп Хайшен слушала объяснения Асаны, заверяющей что малыши совершенно не боятся портала, в отличие от сайни, и на руках ведут себя прилично. Выслушав виконтессу, досточтимая задала только один вопрос:
- Зачем они тебе?
- Сначала - мне не нравится их судьба в Озерном крае. Тут их растят для мяса, но они сообразительны, самостоятельны, сильны и способны дружить и любить. Я хочу спасти хотя бы эти жизни. Я обещала их матерям, что они не станут едой.
- А потом? - Хайшен приподняла бровь.
- Здесь есть курьерские службы для крупных и срочных грузов, они все не пешие. Мне нравится эта мысль. Сайни не может унести много. Я попробую приучить этих зверей возить тележку. Сайни умны, их можно научить править тележкой.
- Хорошая идея, - одобрила настоятельница. - А почему они такие разные?
- О, тут гораздо больше пород этих зверей, - оживилась Асана, - но вот эти, широкие в кости и рыжие, очень сильные и ласковые, хотя легко простужаются, а вот те бурые, как сайни, и узкие - совсем другие. Они диковатые, но крепкие, хорошо добывают себе еду сами, и их проще содержать. Я хочу сделать смешанную породу с лучшими качествами тех и этих. Получатся хорошие упряжные звери.
- Почему бы и нет? - Хайшен пожала плечами, подхватила в каждую руку по поросенку и шагнула в портал.
Кто-то из местных обращенных, занимавшихся мелкой подсобной работой при храме, следивший за тем, чтобы поросята не разбрелись, покрутил головой и сказал:
- Как только покажется, что ко всему уже тут привык, и сразу на ж тебе. Вот так взяла двух свинюков подмышки и пошла. А в каждом, на минуточку, кило по тридцать...
Остальных питомцев Асаны в портал заносили все-таки по одному.
И только на следующий день Полина наконец получила свою книгу от Айдиша. Он едва протянул ей том, как она уже улыбалась, прикасаясь к обложке:
- Ой, моя Войнич, как приятно. Марина все-таки бывает очень рассеянной, хорошо еще, что догадалась вам занести, а не обратно увезла. Спасибо большое, Айдар Юнусович.
Айдиш, глядя на закрывшуюся дверь, подумал только, что живая копия получилась гораздо лучше литературного оригинала: прочнее, тоньше, изящнее и - он слегка криво усмехнулся сам себе - в сердце входит почти беззвучно.
13 Капли на песке