Между честью и истиной (СИ)

   Почти одновременно с этим разговором в школьном крыле замка состоялась еще одна беседа, куда менее приятная. Айдар Юнусович счел необходимым разъяснить Полине некоторые коллизии в отношениях между Академией и господином наместником, абсолютно не очевидные для местных, но влияющие и в чем-то даже определяющие политику, выбираемую князем. Айдиш пригласил коллегу к себе, налил им обоим по чашке чая, подвинул к ней поближе вазочку с печеньем и, закончив с делами школьными, сказал: 
   - Видите ли, Полина Юрьевна... Думаю, я должен вам это сказать, чтобы вы могли избежать хотя бы части ошибок, оценивая свое положение и умолчания, сложившиеся вокруг вашей истории. Важно знать, что между наместником и Академией существует некоторое недопонимание, сильно осложняющее совместную работу. Нет, это ни в каком виде не касается школы, однако в других сферах, где интересы, если говорить в земных терминах, власти светской и власти духовной пересекаются, Академия не может рассчитывать на искреннее участие и поддержку князя. Он выполнит только необходимый формальный минимум и даже пальцем не шевельнет, наблюдая, как досточтимые идут в заботливо выкопанную кем-то яму. И я не поручусь за то, что эта самая яма появится без его деятельного участия. Корень такого отношения лежит в истории его юности. И мне кажется, что раз уж вы оказались здесь, да еще таким необычным образом, вам стоит ее узнать. Про таких, как князь, у нас говорят, что человек был рожден для Искусства. Он родился и лет до... - Айдиш запнулся, - по вашему это будет, наверное, семь лет... жил на севере, в старинной семье, державшей те земли чуть ли не со времен Ледового Перехода. Когда он подрос, семья с гордостью и радостью отправила его в интернат при Академии в Городе-над-Морем. Получив кольцо, он выбрал столицу и королевскую гвардию. Однако Димитри... - пауза, сделанная Айдишем, была полна печали. - Он очень неудачно выбирал знакомых, и досточтимые решили, что его таланту будет лучше расцветать под защитой Академии. Королем в то время был дед нашего императора, и, Полина Юрьевна, речь шла о заговоре с целью установления контроля над ним при помощи старой магии и старых богов. Не думаю, что князь был уж настолько глубоко вовлечен в него, он присягал королю на верность, а это не пустой звук, однако его окружение, - Айдиш вздохнул, - в том числе постоянная любовница и ряд близких друзей... - директор вздохнул еще раз и еле заметно поморщился. - Конечно, досточтимым не следовало так на него давить, и жестокое время - совсем не оправдание, да и князь не тот человек, с которым можно говорить на языке силы, но... - досточтимый пожал плечами. - Они попытались и не договорились. Димитри ушел на первом же корабле в купеческую экспедицию на Ддайг как морской маг, что, конечно, для его статуса, положения и опыта... - Айдиш снова поморщился и покрутил головой. - К его друзьям и знакомым судьба оказалась менее благосклонна. Многие были арестованы, иные отправились в добровольное изгнание. Его любовница не выдержала разлуки и умерла первой же зимой. У этой женщины остался ребенок, к счастью, не от князя, девочка. По нашим законам, заботиться о ребенке в столь печальных обстоятельствах должны ближайшие родственники либо претендующие на наследство, но таковых не нашлось. Девочку должны были определить в ближайший монастырь, взыскав стоимость ее содержания с людей, не пожелавших взять ее в свой дом, либо из имущества матери, но что-то пошло не так, и ее продали наряду с другим имуществом покойной, которого, к слову, было немного... - Айдиш опустил на миг взгляд, собрался и закончил монолог. - К сожалению, ее купили в бордель. 
   Взгляд коллеги Айдар Юнусович узнал сразу же: именно так она смотрела на конференциях и чтениях на коллег, заговорившихся и нечувствительно заехавших в политику или религиозные концепции сомнительной этичности. Глядя так, Полина никогда не задавая вопросов. Это была смесь интереса и чего-то еще, неопределенного и трудноуловимого. 
   - Полина Юрьевна, только не подумайте, что я раскрываю вам секреты, известные мне как конфиденту князя, ни в коей мере. Смею вас заверить, что узнай я хоть что-то об этих событиях от него, я бы не решился поделиться с вами его историей. О его молодости я знаю совсем из других источников. 
 
   Полина, продолжая смотреть на собеседника все с тем же интересом, резюмировала: 
   - То есть вы хотите сказать, что наместник не очень заинтересован в получении каких-то совместных результатов с представителями Академии? 
   - Да, - кивнул Айдиш с новым сложным выражением лица, - потому что это, к сожалению, еще не вся история непонимания. 
   - Вот как? - улыбнулась Полина. - И что же еще решили предпринять представители Академии, чтобы донести оппоненту свою позицию? 
   - Да кто же знал, что Димитри оппонент... Поскольку в следующий раз он появился в столице, - и Айдиш снова запнулся на мгновение, пересчитывая, - лет через десять, скорее всего, он все знал о судьбе своей женщины и ее ребенка. Понятно, что это не добавило ему ни любви к Академии, ни желания договариваться. Его семья к тому времени отказалась от него, и именно поэтому я ни разу не употребил его родовое имя. Он был просто Димитри, один из капитанов вольного морского братства. 
   - Пират, - уточнила Полина без тени вопросительной интонации в голосе. 
   - Да, но... - Айдиш осекся, вздохнул и решительно произнес. - Да, Полина Юрьевна, пират. У нас географические исследования - дело частных лиц, так что морское братство обеспечивает торговле не только головную боль, но и серьезные выгоды. У нас иное отношение к братству капитанов Кэл-Алар, чем у вас к вашим корсарам и каперам, но это другая история, для следующего чаепития, если у вас будет желание и интерес. Сейчас я хочу закончить начатый рассказ, мне и так довольно тяжело. 
   Полина пожала плечами. Отказаться слушать она, конечно, могла, но зная Айдиша, предположила, что он считает эту историю чем-то важной именно для нее. И судя по благодарной улыбке директора, не ошиблась. 
   - Насколько мне известно, - продолжал он, - Димитри в то время был женат на смертной, но женщину с собой не привез, оставив то ли на Кэл-Алар, то ли в одном из портов Хаата. И... - на этот раз пауза была очень короткой, похоже, Айдиш пытался быстрее закончить неприятную тему, - к сожалению, он знал неправильно. Дочь его любимой не умерла, как следовало бы ждать. Димитри искал следы той давней истории, виновных в смерти женщины и ребенка. А нашел саму девочку. Говорят, он хотел увезти ее, но она категорически отказалась, и неудивительно. Как показали дальнейшие события, нити давнего заговора оплели ее, как плети вьюнка, и вряд ли у нее были шансы прожить более спокойную жизнь. Димитри снова ушел в море, вскоре он сперва возглавил совет капитанов, потом обустроился на Ддайг, и во всем его сопровождали удача и попутный ветер. Девочка, ее звали Неля, - Айдиш на миг прикрыл глаза, - она превзошла свою мать. В то время как раз вошли в моду литературные салоны и кружки, и один из самых известных собирался именно в ее доме. К подобным забавам Академия всегда относилась безразлично, но... - он развел руками. - Как ни скрывай, правда все равно откроется, и вскоре стали ходить слухи, что Неля называет себя жрицей Магдис, богини моря. Я не знаю, насколько они были правдивы, но судя по дальнейшим событиям, доля истины в них была. Димитри, когда появлялся в столице, тоже посещал ее салон, они состояли в переписке. 
   Айдиш посмотрел на Полину несколько неуверенно, увидел ее спокойный внимательный взгляд и продолжил: 
 
   - Прошло почти шестьдесят лет с начала этой истории, когда побеги, не до конца вырванные Академией в первый раз, дали новые ядовитые плоды. И речь снова шла о заговоре. В салоне Нели очень часто бывал младший из двух принцев. Это настораживало, но не беспокоило до тех пор, пока его старший брат не погиб при таинственных обстоятельствах, а отец не заболел. Он стал единственным наследником. И тогда Святая стража вновь принялась за расследование, заранее зная, что оно неизбежно приведет к Неле и заденет всех, кто так или иначе оказался в орбите ее кружка. Неминуемо задело бы и Димитри, к тому времени достаточно прочно закрепившегося при дворе, и других, не менее влиятельных и значимых людей. Это было очень дурное время, Полина Юрьевна. Очень. Страшно было даже тем, кто интересовался древними и почти забытыми легендами из познавательного интереса, не намереваясь идти путями старых богов или использовать их умения во зло. И девочка, каким бы ни было ее детство, выросла в настоящее чудовище. Я не представляю, как уцелел рядом с ней князь, потому что... - Айдиш опустил глаза и некоторое время молчал, - Полина Юрьевна, ее путь был залит кровью и размечен трупами. Не выжил никто из тех, кто принял участие в ее судьбе. Кроме князя.