Кадры решают всё (СИ)

Тем временем Кеннет долетел до первых могил, густо заросших травой и потому с трудом в ней заметных, и повис на ветке вниз головой. Теодор остановился рядом и с удовольствием окунулся в ту атмосферу покоя и умиротворения, которая характерна для старых кладбищ и которая так хорошо знакома каждому некроманту.
Но очень скоро молодой ректор почувствовал, как спокойствие, словно лёгким пологом накрывавшее кладбище, сначала застыло, затем словно пошло рябью, а потом в его сторону понеслась настоящая волна сырой тёмной силы. Но столичный Университет не зря славился своими преподавателями, в том числе и педагогами факультета некромантии. Практически не задумываясь, Теодор сплёл и выставил мощный щит, о который докатившаяся волна и разбилась, разлетевшись на сотни, если не тысячи клочков тьмы.
– Шшшааресс-сашш, – властно произнёс он и сделал почти неуловимый взглядом резкий жест, словно стряхивал что-то, – шшшеррсешш…
– Ух ты, – прокомментировал с ветки Кеннет, – ну ты прямо как настоящий нек…
Теодор взмахнул рукой и прищёлкнул пальцами, слегка дунув в сторону разговорчивого мыша, и тот замолк на середине слова, беспомощно разевая пасть и не издавая ни звука.
– Чего тебе, человек? – над полем пронёсся тяжёлый вздох, от которого и без того чахлые деревца согнулись ещё ниже. – Для чего ты потревожил меня, некрос?
– По делу, – абсолютно спокойно ответил Теодор, хотя внутри, конечно, всё сплелось в тугой узел: он впервые сам, без присмотра — пусть и негласного — старших вызывал сильного призрака. Точнее, даже не призрака, а тень, ещё не развоплотившееся энергетическое тело.
– Какое может быть дело у тебя, – тут голос презрительно хмыкнул, – ко мне?
– У меня есть к тебе интересное предложение, но для этого ты должен показаться, и мне хотелось бы, чтобы ты сделал это сам, – Теодор старался не обращать внимания на отчаянно жестикулирующего крыльями Кеннета и на его выпученные глазки-бусинки.
– Ты сумел вызвать мой интерес, – помолчав, откликнулся голос, и перед Теодором медленно проявился высокий мужчина, одетый в старинный доспех: такие кожаные кольчуги Теодор видел на картинках в старой книге. – Я готов выслушать тебя.
Будущий ректор внимательно рассматривал призрак, пытаясь понять, годится ли он для выбранной роли. То, что будущие студенты будут бояться его до обморока — это уже понятно. Но насколько это будет безопасно для всех?
– Я хочу предложить тебе работу и попросить о сотрудничестве, – сказал молодой некромант, усаживаясь на траву и жестом предлагая призраку присоединиться, – но прежде назови себя. Я обещаю не использовать это знание во вред тебе, – и Теодор коснулся правого плеча в извечном жесте воинской клятвы.
– Почему я должен верить тебе? – призрачный воин нахмурился, но не уходил, и Теодор прекрасно понимал, почему. Жизнь призрака скучна и однообразна, особенно здесь, где столетиями не происходит вообще ничего.
– Наверное, потому что я дал своё слово? – молодой человек насмешливо изогнул бровь и перестал улыбаться: призрак должен помнить, кто здесь главный.
– Я Харви Сэльнур, бывший капитан стрелков Пятого полка, – помолчав, представился призрак, – назови и ты себя, некрос.
– Я Теодор Франциск Холверт, некромант и ректор Академии Последнего Шанса.
– Академии? Ректор? Ну-ну… – призрак насмешливо оглядел Теодора с головы до ног. – А тут-то ты что делаешь… ректор?
– Академия будет здесь, в замке, – любезно сообщил ему Теодор и с удовольствием увидел, как на призрачном лице насмешка постепенно сменяется недоверием, затем озабоченностью, а потом и самым настоящим ужасом.
– Дурацкая шутка, – с подозрением глядя на него, неуверенно сказал призрак, – совсем не смешная, некрос.
– Может быть, это потому, что я не шучу? – по-прежнему миролюбиво поинтересовался Теодор. – Это приказ его величества, и не нам с тобой с ним спорить.
– Они же тут всё затопчут, испоганят, – призрак выглядел потрясённым, чуть ли не раздавленным, – я же сам кадетом был, уж чего мы только не вытворяли! Зато Груль небось доволен, а то ему своих совсем кормить нечем. Того и гляди — свергнут.
 
– А Груль — это главный по болоту, я правильно понимаю? – проявил чудеса сообразительности Теодор. – И как связана напряжёнка с питанием в болоте с открытием Академии?
– Ну так они же обязательно туда полезут, – как маленькому, снисходительно объяснил ему Харви, – вот и решится продовольственный вопрос. И всем хорошо.
– Особенно попавшим в болото студентам будет замечательно, – Теодор сурово взглянул на призрак, – вот поэтому ты мне и нужен, капитан Харви!
– Загонять дураков в болото? – радостно уточнил призрак. – Это я могу: чем меньше студентов, тем всем лучше. Глядишь, за пару месяцев всех и изведём...
– Нет, – остановил размечтавшегося капитана Тео, – совершенно для другого. Хочу предложить тебе должность начальника охраны Академии. И ради такого дела даже соглашусь тебя воплотить, но только после всех магических клятв, – добавил он, увидев вспыхнувшие глаза призрака. – И ещё мне нужно, чтобы ты подобрал мне две сущности, которые смогут взять на себя обязанности комендантов общежитий. Договорились?
– Слово даёшь, некрос, что воплотишь? – капитан Харви вплотную приблизился к Теодору. – Если да, то не будет у тебя слуги вернее и преданнее, чем я.
– Даю, – твёрдо ответил будущий ректор и добавил, – только мне не слуга нужен, а помощник и советчик. Так что ты подумай до завтра, а утром я приду, всё и решим. И тех, кого подберёшь, тоже приводи.
– Договорились, некрос, – постепенно бледнея, призрак медленно превратился в туман и исчез, а Тео, тяжело вздохнув, направился к болоту, чтобы не откладывать на завтра важные разговоры.
– Я верну тебе речь, если ты дашь честное слово никогда, ты меня хорошо слышишь, Кеннет? – Теодор вынужден был остановиться, так как путь ему преградил разгневанно машущий крыльями и сверкающий глазками мышь. Но прояснить один принципиальный вопрос было необходимо. – Никогда не говорить мне под руку, когда я веду переговоры или занимаюсь некромантией. Потом можешь высказываться сколько угодно, но не во время работы и не при посторонних. Ты меня услышал?
Мышь явно хотел сказать что-то язвительное, но внимательно всмотрелся в безмятежное лицо будущего ректора и просто кивнул. Теодор снова дунул в сторону Кеннета, словно стряхивая с ладони какой-то порошок.
– Я просто хотел тебе сказать, – откашлявшись, проговорил мышь, явно пытаясь сообразить, как ему разговаривать с этим новым, ранее ему неизвестным Тео, – что не нужно призывать Харви, потому что он, как правило, сначала начинает размахивать мечом и только потом интересуется, кто и зачем его побеспокоил. Но, я вижу, мой совет оказался ни к чему.
– Но ты же сам повёл меня на кладбище? – молодой некромант удивлённо выгнул бровь.
– Да, только я не предполагал, что ты сразу решишь призвать главного, – немного сварливо отозвался Кеннет, но в его голосе послышалось уважение, – я, честно говоря, не думал, что ты действительно сильный маг. Прости…
– Не ужели ты решил, что король прислал сюда кого-то, кто не в силах справиться с серьёзными проблемами? Доверил ему основать Академию и выделил на это более чем серьёзные средства? – Теодор насмешливо посмотрел на мыша, который смущённо отвёл взгляд. – Я, конечно, молод, но я действительно маг седьмого, самого высокого уровня. Пусть тебя не обманывает моя внешность, Кеннет. А попал я сюда прежде всего потому что его величество знает меня с детства — моего, разумеется — и решил использовать мою склонность к авантюрам, любовь к нестандартным решениям и доставшую всех близких тягу к приключениям. Но всё вышеперечисленное не отнимает у меня ни знаний, ни умения анализировать, ни способность договариваться.
– А какое у тебя второе направление? После некромантии? – Кеннет выглядел чрезвычайно озадаченным.
– Артефакторика, – с лёгкой улыбкой ответил Теодор, – но я признаюсь тебе, что эти способности у меня развиты в гораздо меньшей степени. Моя изначальная любовь, я бы даже сказал, страсть — это некромантия. Я планирую сам возглавить этот факультет, а четырёх остальных деканов мы ждём со дня на день.