Кадры решают всё (СИ)

– Я не уверен, что готов делиться такими непростыми вещами, – задумчиво ответил Хасид, глядя куда-то в пространство, – но, возможно, когда-нибудь потом я расскажу…
– Потом тебе будет уже не надо, а нам уже не интересно, – перебил его Морти, – ну, хочешь, я тебе тоже взамен какую-нибудь свою божественную тайну открою?
– Мортимер, отстань от принца, – сурово посмотрел на разошедшегося психолога император, – видишь, человек думает.
– А я помогу ему думать, – не согласился Морти, – и, кстати, лорд император, если вы не забыли, я вообще-то божество. А вы мне не даёте помочь смертному, вынуждаете нарушить, так сказать, взятые на себя обязательства.
– Забудешь с тобой, как же, – тяжко вздохнул император и поморщился, – ты же сам и напомнишь сто пятьдесят раз.
– Мне предложили выбор, – помолчав, ответил принц и посмотрел прямо на Тео, – выбор непростой, но… иначе нельзя, только так…
– Рассказывай, что за выбор, – Морти сел на скамейку и всем своим видом демонстрировал готовность выбрать что угодно из чего угодно, – мы не дадим тебе ошибиться, гарантирую.
– Я должен решить, чем я буду заниматься в этой жизни, – Хасид по-прежнему смотрел исключительно на Тео, – либо я останусь принцем со всеми вытекающими из этого обязанностями и привилегиями, либо я посвящаю свою жизнь академии и отказываюсь от любых прав на престол. Третьего не дано.
В склепе повисла такая тишина, что слышно было, как где-то в уголке жужжит попавшая в паутину муха. Никто не произносил ни слова, и даже неугомонный Морти моментально стал серьёзным.
– Но я второй принц, основной наследник — мой старший брат, – продолжал рассуждать вслух Хасид, не замечая взглядов, которыми обменялись король Ганелон и император Аш-Рибэйл, – меня не готовили к правлению всерьёз, так, как его.
– А если с твоим братом что-нибудь случится? – нахмурился король Ганелон. – И ты уверен, что король Георгий спокойно примет твоё решение, если вдруг ты выберешь академию?
– Отец может и покричать, конечно, но он меня любит и в итоге примет любое моё решение, – тепло улыбнулся Хасид, – а вот мама… Она будет бушевать, и я боюсь даже представить последствия.
– А если ты выберешь прежнюю жизнь, то есть останешься принцем, ты сможешь работать в академии? – дрогнувшим голосом спросил Тео, который уже практически не представлял ни работы, ни вообще жизни без спокойного, уравновешенного и удивительно — несмотря на мягкую внешность — надёжного друга.
– Нет, – Хасид низко опустил голову, и его округлые плечи поникли, – госпожа Тамьяна сказала, что или одно, или другое. И я, в общем-то, уже решил, просто сказать об этом вслух не решаюсь… Пока не произнесено, можно ещё и отыграть, отказаться, ведь правда же?
Теодор стиснул кулаки и заставил себя сдержаться, не начать уговаривать принца выбрать академию. Он прекрасно понимал, насколько это важное решение, и что принять его должен сам Хасид, без малейшего давления со стороны других.
– И что же ты решил? – нарушил тишину, разумеется, Морти, которому не терпелось услышать ответ. – Или ты подумаешь, а Тео пока сходит?
– Нет, я всё решил сразу, как только госпожа Тамьяна сказала мне о необходимости выбрать. Наверное, надо было выбирать головой, рассудком, но она сказала «выбирай сердцем», а оно у меня отдано академии. С первой минуты, как я здесь появился. Я выбрал академию…
Теодор, уже не скрываясь, выдохнул и рукавом вытер вспотевший лоб, чувствуя, что, оказывается, пока Хасид говорил, он почти не дышал. Молодой ректор очень боялся, что принц выберет то, для чего был рождён, и он, Тео, снова останется один на один с проблемами. Нет, конечно, у него будут и Харви, и Кеннет, и Биэль, наверняка добавится кто-то ещё… но будет ли среди них тот, кто будет понимать его с полуслова, как Хасид, — это вопрос. И не важно, что они знакомы всего ничего: он вполне может назвать молодого финансиста своим единственным близким другом.
– Как же я рад, – в голосе Тео было такое облегчение и такая радость, что Хасид смущённо улыбнулся, – и я не буду спрашивать, уверен ли ты в своём решении, так как понимаю, чувствую, что ты всё сделал правильно, да простит меня король Георгий!
 
– А я спрошу, – очень серьёзно сказал король Ганелон, – почему ты так решил, принц?
– Понимаете, ваше величество, – Хасид открыто посмотрел на короля, – здесь я живу, а не существую. Я не просто думаю, а я уверен, что именно здесь я принесу максимум пользы. Мои знания дома никому особенно и не нужны: у отца прекрасные советники и просто гениальный казначей. Я всегда буду на вторых и даже третьих ролях. А здесь... в академии у меня есть реальный шанс стать кем-то, совершить невозможное, построить что-то с нуля.
– Ну, это, конечно, так, – согласился его величество, которому такое объяснение, основанное на честолюбивых замыслах, было понятнее, нежели отвлечённые рассуждения, – да и мне будет спокойнее, честно говоря. Теодору одному было бы очень непросто.
Тео ничего не сказал, но, подойдя к Хасиду, крепко его обнял и пожал руку.
– Спасибо, друг, – сказал он, и оба поняли, что это именно так: друзья, что бы ни случилось.
Душевность ситуации нарушил Кеннет, который прилетел от туманного облака и напомнил Теодору, что госпожа Тамьяна, конечно, всё понимает и спешить ей особо некуда, но хорошо бы Тео поторопился.
– Я уже иду, – ответил Теодор и улыбнулся в ответ на ободряющие взгляды, – передай, пожалуйста, госпоже Тамьяне мои извинения и скажи, что я уже практически пришёл.
Кеннет взмахнул крыльями и унёсся выполнять поручение, а Теодор медленно оглядел присутствующих: император демонов подмигнул ему, Харви с Биэлем подняли сжатые кулаки в знак поддержки и солидарности, Морти хотел что-то сказать, но Хасид положил руку ему на плечо и что-то шепнул, после чего Мортимер неожиданно кивнул и промолчал. Его величество был единственным, кто не удержался от комментария:
– Тео, мы тебя всегда поддержим, ты же знаешь, – сказал король Ганелон, – иди и ни чём не беспокойся. Только не забудь уточнить про личную жизнь, ладно? Не работой единой жив человек…
Тронутый искренней заботой, Тео молча кивнул и направился в сторону туманного кокона. Кеннет уже вылетел и ждал молодого ректора, уцепившись коготками за ветку росшего неподалёку дерева.
Теодор глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд, пройдя сквозь тонкую туманную пелену. Сразу же куда-то исчезли все звуки, его окутала тишина, но почему-то было совершенно не страшно. Всмотревшись, Тео увидел госпожу Тамьяну, которая сидела возле неизвестно откуда взявшегося столика. Она улыбнулась и жестом пригласила его присаживаться. Не успел Тео уточнить, куда именно он должен сесть, как возле стола появился мягкий пуфик, удобный даже на вид.
– Простите, если заставил вас ждать, – вежливо сказал молодой человек, стараясь рассмотреть призрачную предсказательницу и при этом не выглядеть невежливым, – я должен был…
– Я знаю, – неожиданно мягким голосом произнесла предсказательница, – не объясняй ничего. Лучше садись и дай мне свою руку.
Тео молча кивнул и протянул гадалке ладонь, к которой она и прикоснулась прозрачными пальцами. Было совершенно не страшно, так как призраков Тео не боялся, так сказать, по определению, было просто жутко интересно. Женщина склонилась над его ладонью и пристально всматривалась во что-то, видимое только ей.
– Какая интересная судьба, – проговорила она, подняв на Тео серьёзный взгляд своих удивительных изумрудных глаз, – давно я не видела такого прихотливого узора… Ты станешь воистину великим, мальчик, но и цена будет немалой.
– А это обязательно? – вопрос вырвался у Тео сам, независимо от его желания.
– Что именно? – предсказательница улыбнулась.
– Становиться великим, – пояснил Тео, – может, обойдёмся как-нибудь без этого? Может, я просто возглавлю академию и буду работать на благо государства?
– Ты не хочешь славы и величия? – женщина изучающе посмотрела на Тео. – Или тебя пугает то, что цена высока?