Кадры решают всё (СИ)

– Господин ректор, – обратился к Теодору Харви, – это Густав, о котором мы говорили.
– Это Густав?! – изумление Тео было настолько искренним, что незнакомец весело фыркнул. – Ты же говорил, что он купец…
– А что мешает мне быть купцом? – весело поинтересовался парень. – Или вы считаете, что купец — это непременно толстяк в тесном камзоле с золотой цепью на объёмистом животе?
– Ну, – смутился Тео, который считал именно так, но признаваться в этом не желал, – я имею в виду, что представлял вас другим.
– Вы ражди? – неожиданно спросил Хасид, а Тео нахмурился, так как это слово слышал впервые.
– Ого! – парень перевёл на принца взгляд очень светлых глаз. – Не думал, что в ваше время хоть кто-то наслышан о нашем племени. Это вселяет определённый,хотя пока и достаточно шаткий оптимизм.
– Тео, соглашайся, – прошептал Хасид, отведя ошарашенного Теодора в сторонку, – ражди — это уже давно исчезнувшее племя, которому в древности покровительствовала сама Бесконечность. Они прирождённые купцы, счетоводы и финансисты. Я читал о них в старой книге по истории торговли. Они всегда так одеваются и очень медленно стареют. И ещё там было сказано, что они всегда были очень свободолюбивы и никогда не соглашались на службу кому-то одному.
– Густав, – Тео повернулся к безмятежно грызущему травинку парню, которого, казалось, абсолютно не смущало его призрачное состояние, – я хотел бы предложить вам работу…
– Капитан сказал мне, – кивнул парень, сразу посерьёзнев, – но у меня будет два условия.
– Я готов их выслушать и, если они приемлемы в наших обстоятельствах, то и обсудить детали, – решительно кивнул Тео, – давайте выясним, есть ли нам, о чём разговаривать.
– Условие первое, – парень сразу отбросил шутливую манеру говорить и стал очень серьёзным, – я хотел бы открыть на территории академии небольшой банк. О процентах договоримся, если в принципе вас эта идея интересует.
– Банк? – изумился Тео. – А зачем он нам, и для чего он вам?
Ражди снисходительно улыбнулся и взглянул на Хасида, в котором мгновенно опознал коллегу: интересно, финансисты как-то по-особенному выглядят, что ли? Принц сдержал улыбку и пояснил:
– Теодор, банк — это ведь не только денежные вклады, понимаешь? Это банковские ячейки, это процентная лавка, это хранение ценных бумаг и артефактов. Но у меня вопрос: какой именно банк хотел бы открыть уважаемый ражди?
На лице парня промелькнула мечтательная улыбка, и он ответил:
– Разумеется, самый лучший! Как вам вариант получить на территории академии филиал банка «Гельвеций и партнёры»?
До этого момента Тео даже не предполагал, что глаза у человека могут приобретать такую идеально круглую форму, но Хасид смотрел на довольного ражди именно такими абсолютно круглыми глазами и только открывал и закрывал рот.
– А что это за банк? – скромно, слегка стыдясь своей необразованности в данном вопросе, спросил будущий ректор. – Простите меня, но я никогда данной темой не интересовался.
– Это самый легендарный банк за всю историю мира, – с благоговейным восторгом сказал Хасид и перевёл взгляд на ражди, – но он же не существует уже… лет двести…
– Как один из потомков основателя я вполне могу позволить себе возродить семейное дело, – ражди поправил воротник алой рубахи. – Ну что?
– Мы согласны, – воскликнул Хасид и тут же смущённо посмотрел на Тео, – прости, я не удержался! Решать, естественно, тебе, но имей в виду, что любой, я подчёркиваю, абсолютно любой банк любой страны будет счастлив сотрудничать с легендарным «Гельвецием». Вот только документы…
– Ах, это уже такие мелочи! – небрежно махнул рукой ражди, словно желая подчеркнуть, что это вообще не стоящая ни малейшего внимания ерунда. – Они спрятаны в тайнике в замке. Когда я понял, что нам не спастись и мне придётся совершенно нелепо погибнуть, то надёжно спрятал их.
– В замке? Значит, Зайка знает, где они, – пришёл к очевидному выводу Тео, – хорошо, с первым условием мы определились. Если у вас, уважаемый ражди, действительно есть права на возрождение семейного дела, то я не против. А в чём состоит второе условие?
 
– О, оно не столь значительно, – улыбнулся ражди, и его улыбка оказалась настолько заразительной, что Теодор не смог не ответить тем же, – я бы хотел, чтобы вы позволили мне держать здесь моего домашнего любимца.
– Не вижу препятствий, – пожал плечами Тео, – учитывая специфику нашего, как выражается Кеннет, «кадрового корпуса» – это уже совершенно не принципиально. Он с вами здесь, на этом кладбище?
Тео старался не вдумываться в то, насколько безумно звучат его слова: видимо, способность удивляться у него скоро совершенно атрофируется.
– К сожалению, нет, – искренне, как показалось Теодору, вздохнул ражди, – но я могу его позвать, если мы договоримся.
– А что за животное? – вежливо поинтересовался Тео. – Собака? Кошка? Может быть, морская свинка?
– Только не морская свинка! – воскликнул молчавший до этого момента Биэль. – Нам и одного… мышеобразного более чем достаточно!
– Нет-нет, – лицо ражди озарила тёплая улыбка, – это просто небольшой, я бы сказал, карликовый дракон. Он вполне смог бы поместиться вон в том домике, – и парень указал на сарайчик непонятного пока для Тео назначения. Впрочем, кажется, с назначением уже всё ясно: это будущая конура для дракона. Судя по размерам «будки», у ражди и Тео были разные представления о том, что такое «карликовый».
– Дракон, значит, – задумчиво проговорил Теодор, – а он спокойный? У нас тут студенты будут, они не пострадают от вашего питомца?
– Ну что вы! Бигли, конечно, дракон, но он очень милый и воспитанный. Хотя и слегка придурковатый, – честно добавил ражди, подумав. – Но он может выполнять какую-нибудь работу, например, что-нибудь охранять. У него прекрасная память, кстати.
– Не надо, – поспешил отказаться Харви, которого идея сотрудничества с придурковатым драконом с хорошей памятью, судя по всему, не привлекла. – Мы уж как-нибудь по старинке, но всё равно спасибо!
– Ну что же, Густав, если это всё, то мы, скорее всего, договорились. – Тео подумал, что в замке становится всё веселее. – Осталась небольшая деталь, последний момент: вас должна одобрить душа замка, наша Изабель. Вы ведь не против?
– Изабель? – ражди прищурился и вдруг просиял. – Ах, это та очаровательная малышка с невероятными магическими способностями? Она стала душой замка? Не думаю, что она будет против. Мы с ней если не приятельствовали, то во всяком случае, были в прекрасных отношениях.
– Это так, Тео, – подтвердил его слова Харви, – Зайка действительно часто и много болтала с этим прохиндеем.
– О Харви, как невежливо! – совершенно не обидевшись, засмеялся ражди. – Кстати, а кто будет учиться в этой академии?
– «Золотая молодёжь», от которой уже устала столица и которую повыгоняли из всех приличных мест, – доброжелательно сообщил Тео и увидел, как на красивом лице ражди расцвела улыбка предвкушения.
– Какая прелесть! – стараясь согнать с лица умильную улыбку кота, увидевшего в шаговой доступности миску с ничейной сметаной, проворковал ражди. – Богатые детишки — это прекрасно, это всегда много денег и мало умения их считать. Поверьте мне, лорд ректор, через пару лет вам не понадобится финансирование от короны. Я ведь прав, пока вы используете средства его величества… кто там у вас сейчас правит?
– Король Ганелон, – Тео бросил быстрый взгляд на невероятно довольного Хасида.
– Так вот, несколько лет, – тут ражди задумался и определился со сроками, – думаю, года два, максимум три, и это его величество сможет просить у вас денег, а не наоборот. Кстати, а сколько будет стоить обучение в вашей академии?
– А разве родители обучающихся будут платить не в казну? – совершенно искренне удивился Теодор. – Я никогда, если честно, не задумывался, куда идут средства, которые мои родители платили за меня… Великая Бесконечность, какое счастье, что ты послала мне этих людей! – Тео от всего сердца поблагодарил высшие силы, сотворив знак Бесконечности.