Троянская война

– Придержи коней! – неистово закричал Менелай. – Колея недостаточно широка для двоих.
Антилох, который был моложе и опрометчивее, в ответ лишь еще сильнее принялся нахлестывать своих скакунов. Менелай придержал поводья, и Антилох пронесся мимо. Прежде чем приведенный в бешенство царь сумел восстановить свою скорость, его ловкий молодой конкурент обогнал его уже на несколько стонов.
– Победил Диомед, – объявил Ахиллес, выходя приветствовать удачливого победителя. – Эвмел получит специальный приз за риск и потому, что его лошади действительно были быстрее. Никто сегодня не должен чувствовать, что не получил то, что заслужил. Антилоху присуждается второй приз, а Менелаю третий.
– Это нечестно! – вспыхнул Менелай, выходя вперед. – Мои кони быстрее, а Антилох пришел первым лишь благодаря своему безрассудству. Он вынудил меня придержать поводья, и это помогло спасти его жизнь и мою тоже.
Антилох посмотрел на рассерженного царя, смекнув, что было бы не слишком благоразумно оскорблять брата Агамемнона. Он слегка улыбнулся, внутренне торжествуя, потому что фактически он пришел вторым. Однако сказал с готовностью:
– Бери второй приз, царь Менелай. Я молод и нетерпелив, но знаю, что мне не стоит препираться со старшими.
– И возьму, – ответил Менелай, все еще оскорбленный. – В другой раз не будешь хитрить с теми, кто лучше тебя.
Антилох с изяществом принял третий приз, а Мерион, который пришел последним, был награжден четвертым.
Ахиллес взял пятый приз – вазу с двумя ручками, которая осталась невостребованной, и обратился к Нестору.
– Старик, – сказал он, – миновали те дни, когда ты мог участвовать в подобных спортивных состязаниях, хотя когда-то ты был знаменит. Однако я не хочу, чтобы ты уходил без памятного подарка о похоронах Патрокла.
– Хорошо сказал, – ответил довольный старик, одобрительно качая бородой. – Я действительно был знаменит в давно прошедшие времена, когда никто не мог равняться со мной в борьбе или в беге. Теперь я благодарю тебя за этот справедливый дар в память о Патрокле. Если бы я был помоложе, я вызвал бы на соревнование всех вас, ведь в мои дни люди были не такие, как теперь.
Ахиллес уважительно воспринял безобидное тщеславие старика, не многие в его возрасте отважились бы участвовать в войне. Однако в этот момент внесли призы за соревнования в боксе. Ахиллес объявил, что даст мула победителю, а его противнику – вазу с двумя ручками.
Ни один из великих героев не вызвался участвовать в боксе, который был жестоким видом спорта, потому что руки соперников обвязывались ремнями, кованными металлом. Вышли двое, но, когда схватка закончилась, лишь один из них потребовал свой приз. Другого вынесли с поля боя, и за вазой подошли его друзья.
Теперь Одиссей готовился встретиться в бою с Аяксом, который на первый взгляд казался гораздо сильнее, поскольку был выше Одиссея более чем на голову. Одиссей, однако, был шире в плечах, и руки у него заметно мощнее, хотя ноги казались коротковатыми. Некоторое время оба героя топтались на месте, в то время как их спины скрипели от напряжения, а пот лился с них ручьями. Наконец Аякс собрался с силами и поднял своего врага, надеясь грохнуть его о землю. Одиссей стремительно ударил его сзади под колено и перевернулся, чтобы упасть ему на грудь, когда тот рухнул на землю.
Таким образом, первое очко отнесли на счет Одиссея, который теперь в свою очередь попытался поднять Аякса, но не сумел. Великан слегка пошатнулся, потеряв на мгновение равновесие. Одиссей проворно обвил его ногу своей и, толкнув, снова повалил его на землю.
– Это – победа умения над силой, – сказали герои, когда Одиссей вышел вперед, чтобы взять заслуженный приз, а Аякс в это время, нахмурившись, стоял рядом.
– Кто будет соревноваться в беге? – быстро спросил Ахиллес, потому что заметил, насколько Аякс был задет, – он едва мог скрыть свое негодование.
При этом предложении Ахиллеса возникла заминка, ведь он-то был самым быстрым бегуном в войске. И все же вскоре вышел другой Аякс, сын Оилея. За ним вызвались бороться за приз Одиссей и юный Антилох. Из них всех быстрее бежал Аякс, но Одиссея он обогнал не намного, потому что тот бежал за ним, наступая на его следы прежде, чем успеет осесть на землю поднятая им пыль. Только перед финишем Аякс поскользнулся и упал головой вперед, потому что Афина хотела, чтобы награду получил Одиссей, которому она всегда благоволила.
 
– Не трудно понять, что боги всегда предпочитают старших, – прокомментировал Антилох, улыбаясь и принимая третий приз. – Аякс, сын Оилея, старше меня, а Одиссей вообще из другого поколения, хотя не многие, кроме Ахиллеса, могут конкурировать с ним в скорости.
Тогда вышел Агамемнон бросать копье, а против него вызвался выступить Мерион, храбрый возница колесницы. Когда Ахиллес увидел, насколько неравным было искусство соперников, он вмешался, не желая, чтобы в такой день возникла неловкость.
– Царь Агамемнон, – сказал он, – все мы знаем, что ты превосходишь остальных в этом виде спорта.
Бери первый приз без соревнования, и позволь мне дать Мериону второй, если он того пожелает.
Оба воина с радостью согласились отказаться от испытания своих умений, в то время как рядом стоящие хвалили Ахиллеса за его такт, который пришелся как раз ко времени.
Поскольку игры прервались, герои заговорили о благородных похоронах, которые Ахиллес устроил своему товарищу. Все, кроме Ахиллеса, довольные разошлись по своим хижинам. Горькая печаль все еще грызла его сердце, потому что ни месть, ни почести, которые он отдал своему другу, не примирили его с потерей. Дважды вставал он с постели и отправлялся бродить бесцельно по морскому берегу и слушать стенание волн. Когда наступил рассвет, он впряг своих коней в колесницу и в ожесточении снова и снова тащил тело Гектора вокруг могилы Патрокла. Но даже это не принесло ему никакого облегчения. Он бросил Гектора лежать в пыли и устало пошел назад к своей хижине.
Выкуп 
Быстрая Ирида устремилась вниз с Олимпа, словно луч света, и предстала перед Приамом, который сидел во дворе перед своим дворцом, горюя о своем сыне.
– Поднимайся, царь Приам, и соберись с храбростью, – сказала она, – ибо меня послал Зевс. Отправляйся в лагерь греков и выкупи тело Гектора. Жестокий Ахиллес не причинит тебе вреда, потому что боги будут опекать тебя.
Старик отбросил черный плащ, в который кутался, и обратился к своим удивленным сыновьям, сидевшим в кругу, тихо сочувствуя его печали.
– Привяжите плетеную корзину к остову телеги, впрягите мулов и попросите моего слугу Идаса ею управлять. Приготовьте также и мою колесницу. Я своими собственными ушами сейчас услыхал приказ Зевса.
Приам вошел из солнечного света в свой прохладный, темный дом, полный рыдающих женщин, оплакивающих Гектора.
Вдоль стен его комнаты стояли большие сундуки, в которых лежали красивые одежды, драгоценные камни, кубки, слитки золота и множество других ценных вещей.
– Зачем ты забираешь свои сокровища? – устало спросила его жена, найдя его там. – Неужели они тебе понадобились в момент такого горя?
– Я собираюсь выкупить тело нашего сына у Ахиллеса, – заявил он.
– Ты что, в уме повредился? – пронзительно воскликнула она.
– Боги обещали защитить меня, – ответил он и ушел, оставив ее, заламывающую руки.
Стемнело прежде, чем старик и его слуга успели приготовиться выехать из города и нагрузить повозку. Обеспокоенные наблюдатели на городской стене потеряли их из виду в темноте, но Зевс, который все видел с Олимпа, наблюдал, как они мчались по равнине.
– Спустись и проведи их, – приказал он Гермесу. – Доставь их через стан врага к Ахиллесу в целости и сохранности.
Гермес завязал свои золотые крылатые сандалии, которые понесли его словно ветер, и стремительно спустился с Олимпа в Трою, легко перелетев через море. Тут он принял образ юного принца с первыми признаками мужественности на подбородке.