Эра прогрессивизма. Том I (СИ)

Выглядело это наследие как давно нестиранный платок, сохранивший кое-где элементы ручной вышивки. Но память подсказала мне, как он выглядел в оригинале до всех печалей и невзгод, что высыпались на голову Мирковичу Богдану Ивановичу.
Из великого родового наследия у Сербо остался только герб, вышитый на платке. Самый простой французский двухцветный щит, поделенный белым шевроном. Верх — расшит синими нитками, низ — черными. А вот верхней части нет — она не сохранилась. В один момент донору захотелось есть так сильно, что он распословинил платок и продал кусок с вышитым на нем рыцарском шлемом и короной из страусовых перьев. Да и как продал... Сменял на еду...
Но он не первый, кто портит герб — еще при жизни его маменьки, та спорола всю серебряную нить, из которой был сделан намет, и продала ее. Давно это было — отец уже умер, а мать еще была жива... С тех пор и все остальные и недрагоценные части намета расплелись и растерялись. Потом серебра лишился и сам щит со шлемом, но тут цветная нитки выдержали и смогли дожить до момента обмена шлема на еду.
И сейчас я внимательно рассматривал единственное, что осталось от наверное уже моего рода. А слезы сами текли из уголков глаз... Что было странно, ведь не было больше никакого Мирковича Богдана Ивановича. Он умер, не пережив морскую лихорадку. А его место занял я — Миркович Никола Богданович. И герб мне этот был знаком — точно такой же, как и у моего рода, что вымарали из всех дворянских книг в конце позапрошлого века. Но именно такой подход последнего императора и спас моих предков — когда грянула революция мы уже были простыми лавочниками средней руки. Конечно, и моему прапрадеду, так же именовавшемуся Богданом Ивановичем, досталось от разгулявшейся черни, но тогда только разграбили лавку, а вот всех носителей подобных гербов развесили по плахам да по фонарным столбам. Плюс потом еще и половину следующего века выискивали недобитых дворянчиков и их потомков, участь которых тоже была незавидна. Вот тут-то такое тщательное затирание всей истории моего рода нас и спасло.
Таких совпадений не бывает! И я знаю, кто может дать ответы!
«Шиза? Отвечай! Ты где!»
Но сколько я не кричал ни мысленно, ни вслух — в ответ лишь тишина.
И именно эта тишина заставила меня разреветься как ребенка. Потеря боевого товарища, с которым мы прошли ни один десяток военных конфликтов и даже практически смогли обмануть смерть, всегда горе... И не важно, был ли он реальным ангелом-хранителем или лишь голосом в моей больной голове, помогавшим пережить самые трудные моменты в жизни...
Не знаю, сколько времени я провел рассматривая вышивку на платке и переводя драгоценную влагу на слезы, но когда очнулся за окном уже начало темнеть. Однако, мы близко к экватору, а это значит, что темнеет тут рано. Ну и плюс оказалось, что я не уже не один — на соседнем тюке восседал Рико.
— Очнулся! Наконец-то! — стоило мне пошевелится и убрать платок обратно за пазуху, как Рико заговорил. — Ты чего, Сербо? Прекращай пялиться на свою тряпицу! Все у нас будет хорошо! А может даже лучше, чем раньше! Друзья и родственники моего Рода нам помогут! Главное только добраться до Америки!
Ага, друзья его Рода! Как же! Какой же он все еще мальчишка, хоть и уже взрослый по сегодняшним меркам. Да и нет у него никакого Рода — его отец, очередной глава мелкого неаполитанского преступного клана, возомнил себя ровней дворянам и провозгласил себя главой Рода Альфано, за что собственно и поплатился. Но это мелочи — в Неаполе что не побирушка, то глава Рода или даже целого Клана, а может и целый итальянский император. Всяких там простаков и простофиль напополам с отпетыми и отъявленными мошенниками хватает...
А вот что точно не мелочи, так это тот факт, что Богдан принадлежит к настоящему дворянскому роду, что насчитывает не одну сотню лет подтвержденной истории и ведет свое начало от каких-то там Рюриковичей, что позволило им претендовать на трон императора Руси. И тут история повторяется! В моем мире попытка государственного переворота и тут переворот. Там лишение всех титулов и имущества, и тут изгнание проигравшей политической партии из страны. Но дальше идут различия — там была революции, тут же еще один переворот, во время которого власть отошла брату бывшего Императора. Но все это так — лишь фон, описывающий, почему остатки Рода Мирковичей скитались с начала века по всей Европе, боясь даже смотреть в сторону своей Родины. А с ними скитался и я, теперь уже точно Миркович Богдан Иванович, простолюдин тысяча девятисотого года рождения.
 
Вот и доскитался до иммиграции в Америку!
— Сербо! Да очнись же ты! Ужин уже! — вновь голос Рико отвлек меня от копания в памяти, которая теперь не хотела показывать мне разные отрывки жизни Богдана и приходилось тянуть одно воспоминание за другим, пытаясь при этом составить цельную картину произошедшего с парнем. — Кости только не выбрасывай!
На ужин все те же размоченные в воде сухари, да пару кусков вареной рыбы. И это была лучшая еда, что я пробовал за все свои две жизни. И плевать, что вода соленая, а рыба горькая — я ем и пью сам, без посторонней помощи! А это о многом говорит! Конечно, руки трясутся, и челюсть еле-еле двигается, но все же! Если так пойдет дальше, то к моменту прибытия я смогу самостоятельно ходить!
— Поел? — спросил у меня Рико, который давно расправился со своей порцией и теперь зачем-то сдвигал тюки и ящики, освобождая дощатый пол трюма.
— Да.
— Тогда сейчас начнем!
Что начнем стало понятно в момент, когда пол был расчищен. Два выжженных на досках круга с вписанными в них иероглифами. Один больше, другой меньше, плюс еще и небольшие вырезанные в досках лунки, расположенные на пресечении линий, связывающих руны и круги. В лунках же все, что удалось собрать на корабле, начиная от песка и земли и заканчивая костями рыбы с моей тарелки.
Без материального воплощения ритуалы не сильно работают...
Круг сбора и круг лечения — подсказала мне память Богдана. А еще она мне подсказала, что команда корабля будет не очень рада такому самоуправству, от которого эти доски слишком быстро придут в негодность. Наговоры, заговоры и прочий ритуалистический бред — вот удел Рода Альфано. Да и не только его, так же такой бытовой магией пользуются и все остальные крестьяне и мещанин, у кого есть дар, но нет денег на его развитие. Правда, у этих ритуалов есть один несомненный плюс — они работают и не для одаренного, нужен лишь аккумулятор с энергией, и не важно, живая курица это или кварцевый кристалл, заряженный настоящим магом. А уж в совсем трудные времена, когда под рукой не оказалось даже мыши для принесения в жертву, можно воспользоваться еще одним ритуалом, который будет медленно собирать в себя силу из окружающего нас эфира и копить ее в себе, создавая примитивную батарейку. Заряжается схема конечно долго, но ведь работает же! Эхх, и почему таких ритуалов не было в моем мире?
— Все, зарядилось! Пора на лечение! — Рико подхватил меня под мышки и поволок к малому кругу, который и отвечал за лечение. — Жаль, что только вода кругом и кроме как от нее магию взять неоткуда! Поэтому ты готовься, будет укачивать.
Так вот с чего меня так дико штормит в последнее время! Да и выжженные линии рисунка говорят о том, что в этом круге я оказываюсь далеко не в первый раз, ведь все начиналось просто с царапин! И, судя по своему состоянию, я еще долго буду посетителем данной «больницы»!
*** 
— Рота подъем!
Мне снился сон.
Но на этот раз, видимо ради разнообразия, это опять было мое прошлое, а именно учебка, куда я попал сразу же после подписания контракта с корпорацией «...». А вот с какой именно корпорацией подписал свой первый контракт я так и не смог вспомнить — давно это было, а корпорация недолго прожила, кажется, она обанкротилась еще до окончания моего контракта, то есть и трех лет не продержалась. Да и будь я тогда немного поумнее, то смог бы и сам догадаться, что ей осталось совсем немного. Ну кто, как не корпорация на пороге банкротства, будет вербовать шестнадцатилетних детей и почти сразу же отправлять их в бой?