Убегая от прошлого. Свой – Чужой (СИ)
Он погрузился в свои мысли, искал чей-то номер или писал сообщение, потеряв ко мне всякий интерес.
— Ну… — робко предложила, надеясь на удачу, — я пойду тогда?
— Иди, — кивнул задумчиво, — надо будет — тебя найдут.
Немедля ни секунды, поднялась и покинула беседку. Практически бегом преодолела расстояние до калитки и на всякий случай сообщила курившим возле ворот мужчинам:
— Меня отпустили, — они равнодушно кивнули, провожая взглядом.
Наконец-то оказалась за пределами частной территории. Направлялась на ближайшую железнодорожную станцию и ворчала себе под нос: «Могли бы мне и трансфер организовывать! А то увезти — пожалуйста, а привезти — фиг там был. Идите сами». В электричке снова уснула каким-то беспокойным сном.
Как оказалась дома, помню с трудом. Спасибо, злостные соседи не встретились на пути, а то объясняться за обыск — сил бы не хватило. Открыла свою комнату, окинула взглядом погром и заперла на замок дверь. Потом приберусь, может, и не последний это обыск вообще…
Тщательно вымыла с мылом руки и лицо, хотелось стереть с кожи и из памяти следы последних суток, наполненных одними злоключениями. Затем закинула в рот булочку с бананом, запила её чаем. Рассудила, что неизвестно, когда в следующий раз выпадет возможность покушать, значит нужно ловить момент. Но на общую кухню идти сейчас было опасно, напали бы с расспросами. Лучше посплю, а ночью схожу, как все уснут. На душ сил уже не хватило, просто упала на диван. Всё потом! Пусть допрашивают, обыскивают — хоть что делают, но только после того, как высплюсь!
Глава 6
Пять месяцев назад…
Находясь ещё в заторможенном состоянии после сна, бросила лавровый лист в кастрюльку и помешала воду ложкой. За окном стемнело, проспала до позднего вечера, только голод смог меня разбудить. Приняла душ, переоделась в домашние шорты и футболку и в одиночестве варила себе пельмени.
В голове роились мысли. «Что мы имеем? Денис работал на Рамиля, стащил у него сумку с товаром и с какими-то документами, после чего пустился в бега. Теперь «это сокровище» нужно не только её непосредственному владельцу, но и Максу, и наркоконтролю. Оставил Денис сумку или сбежал с ней — никто из них не знал наверняка. Правильнее было бы захватить её с собой, хотя… Скрываться с наркотой не очень удобно, логичнее её спрятать до поры, до времени, а потом вернуться. По сути, Денис так и поступил. Но бандитам это наверняка неизвестно. Так же они не уверены, что он доверился именно мне. Кто я такая? Обычная девка на ночь… Таким «подружкам» подобные ценности не доверяют…» — от этих выводов в душе зародилась надежда, что постепенно все отстанут, потеряют интерес к моей персоне, так ничего путного и не добившись.
— Явилась! — отвлёк от размышлений грозный вопль тёти Гали, — Посмотрите на неё! Проголодалась? Ты мою комнату видела? Бессовестная, как только наглости хватило вернуться сюда?!
— Я тут живу, — спокойно ответила, стоя к соседке спиной и зажмурившись от её ора. — Вы меня простите… Я неспециально… У меня такой же бардак…
— И поделом тебе, — продолжала верещать на весь этаж женщина. — Нечего было связываться с бандитом! Ты знаешь, сколько мне вещей попортили? Они мою вазу хрустальную разбили! Я её из Чехословакии привозила! Такая сейчас кучу денег стоит!
Всё. Она достала! Такой страны уже нет, а хрусталь ее на помойку унеси — никто не подберёт. У меня был только один аргумент, который всегда приструнял вздорную соседку, сейчас решила вновь им воспользоваться.
— Хорошо, тёть Галь, — нацепив на лицо улыбку, повернулась к ней. — Денис вернётся, я ему обязательно скажу, что он вам денег должен. Зайдет — рассчитается.
Конечно, было неправильно так себя вести, но у меня просто не хватало сил выслушивать ещё и её. Она опешила, открыла рот и заморгала глазами.
— А он, что, вернётся? — еле слышно, с испугом, уточнила женщина.
— Непременно, — одним словом добила я её.
— Да? — не веря, переспросила она. — Ну… Да, там скол был небольшой, без неё проживу, не надо Денису ничего говорить… — неловко замялась изворотливая женщина, теряя свой запал. — А когда? — настороженно уточнила тетя Галя.
— Скоро, — уверенно выдала. — Вот вы тогда все соберётесь и всё ему выскажите в лицо.
— Тёть Галь, — в кухню вошла Наташа. — А давайте я вас в качестве моральной компенсации покрашу и подстригу бесплатно? — предложила сердобольная подруга, укоризненно посмотрев на меня.
— Ой, Наточка, — расплылась соседка в улыбке. — Спасибо тебе. Я как раз хотела химку делать, а зарплату задерживают, — глаза предприимчивой женщины забегали в алчном азарте.
— Так я вам её даром сделаю. Все мы в одной лодке оказались. Надо помогать друг другу и поддерживать, — старалась выдавить из себя добродушие подруга.
— Я тогда завтра к тебе забегу? — воодушевилась соседка, забыв обо мне, дождалась утвердительного кивка от Натки и довольная покинула кухню.
— Что ты с ней связываешься? — покачала головой подруга. — Не трогай её, она и не завоняет.
— Я устала, — честно призналась в ответ. — Денег у меня нет. Ногти ей нарастить в качестве извинений? Чтобы она на ведьму ещё больше стала похожа? — хихикнув, предложила шепотом.
— Как ты? — обняла меня Наташка. — Я стучала к тебе, да ты спала. Хотела убраться, пока отсыпаешься.
— Спасибо тебе, — проговорила со слезами, растрогавшись от такой заботы, и прижала подругу к себе. — Я как приехала, упала на диван и ничего уже не слышала.
— Всё в порядке? — немного отстранившись и заглянув в мои глаза, спросила Натка с тревогой.
— Более-менее, — пожала плечами. — Всё спросили, что хотели, и пока отпустили меня. Что будет дальше, сама не знаю…
— Слушай, а почему так долго? Неужели этот Антон совсем совесть потерял и столько пытал тебя? Или, может, запал и так подкатывает своеобразно?
— Нет, мы с ним ещё на рассвете распрощались. Вообще, кажется, он и не поверил моим сказкам, но зацепиться особо не за что. Просто потом меня еще некий мафиози похитил, точнее «культурно» пригласил побеседовать, — рассказывала подруге об этих злоключениях и сама поражалась, сколько же событий произошло за эти несчастные сутки!
— Боже, они тебя не обижали? Что, вообще, говорил? Угрожал? Он-поди страшный…
— По мне, типичный мафиози в замке и с толпой охраны, как мы в фильмах с тобой смотрели. Ден, гадёныш, оказывается его наркоту похитил, этого Рамиля, а Макс, как я поняла из ругательств хозяина дворца, искал документы свои, что тоже в сумке были, помнишь?
— Да, уж… И настрадалась ты, бедненькая. Сколько сторон в этом замешано, и все вокруг тебя и сумки этой вертятся. Спасибо, хоть не тронули, ироды. Достали девчонку, нет бы Дена искать и с него спрашивать! — возмущалась Натка, пытаясь меня поддержать добрым словом. — Кстати, я перенесла твои записи на завтра, — вздохнув, отчиталась подруга, — и с соседями поговорила, многие даже вошли в положение, но некоторые, не будем показывать пальцем, весь день орали и возмущались.
— Это она со страху, — хмыкнула, без слов поняв, о ком речь. — Что бы я без тебя делала! — надломлено проговорила, снова обнимая Натку. Вышло так, что она оказалась единственным близким человеком. Это очень страшно, когда у тебя никого нет…
Тем более с этого дня за мной следили, даже не скрываясь. Машина с братками постоянно стояла в нашем дворе, из неё велось круглосуточное наблюдение за моей жизнью. Пару раз вызывал к себе Антон Сергеевич, но вынуждено отпускал, не выяснив ничего нового. Я находилась под постоянным колпаком и присмотром, но со временем всё изменилось. Это произошло за несколько дней до знакомства с Сашей: впервые, выглянув в окно утром, я никого не обнаружила, никаких наблюдателей-бандитов. Словно все обо мне забыли и оставили, наконец-то, в покое. Какое же облегчение я тогда испытала…
***