Последнее "Па" (СИ)

— За холмом должен был быть город Стради. Города нет. Развалины. А дорога к нему выстлана разорванными трупами, — тут же исправился солдат.
Маркус взглянул на ученика. Тот молча кивнул и пустился на полном скаку вперед.
— Передовой отряд осмотрел тела?
— Да. В них конструктов нет, но господин Неко велел передать, что вокруг избыточное количество силы смерти.
— Значит, поисковые конструкты не сработают, — констатировал Маркус и встал со своего места.
Он вытянул руку с оттопыренным указательным пальцем к небу и в одно мгновение окутался светом, после чего тут же исчез. В этот же момент за холмом вспыхнул свет, из которого вышла светлая сущность.
— Господин Маркус, — подскочил к нему старший передового отряда. — Тут… Они убили всех в городе. Дорога выложена трупами до самого города…
— В город заходили?
— Да. Гниль и плесень повсюду. Ни фуража, ни еды.
Маркус взглянул в сторону города и процедил сквозь зубы:
— Решили играть на опережение? Это мы еще посмотрим, кто кого…
В этот момент лежавший на дороге мужчина с перебитым горлом вскинул руку и схватился за сапог воина.
Маркус отреагировал мгновенно. Окутавшись светом, он тут же хлопнул в ладоши, выдав волну света. Тонкая линия распространилась вокруг и тут же смела наведенную на округу пелену смерти.
Трупы на дороге зашевелились, а лицо светлой сущности исказилось в гневе.
— К бою! — раздался крик позади него.
Солдаты с ходу начали собирать строй, а сам Маркус уставился на нежить, приходящую в себя после сна.
— Чистым помыслом и чистой душой, — прошептал одними губами Маркус и поднял руку в сторону города. — Волею света…
На кулаке в один момент уплотнилась сила, превратив его в яркую звезду.
— Да упокоятся беспокойные, да отступит тьма… КУРО!
Из руки, в которой звезда излучала нестерпимый свет, широким веером ударила сила света. Ближайших мертвецов она отбросила и выжгла до могильной пыли. Тех, что подальше, просто отбросила, а у стен города мертвецы просто рухнули на землю безвольными куклами.
— СИМУ! КУРО! — снова оглушительно выкрикнула светлая сущность, и свет на секунду померк, а затем ударил мощной волной в сторону города.
Это заклинание не было направлено на нежить, скорее это был небольшой узконаправленный прорыв стихии света, которым Маркус просто смел все конструкты перед собой, сразу закрыв вопрос с нежитью и ловушками, поджидавшими в городе.
— Передовой отряд в город. Собрать все съестное. Проверить фураж для лошадей, — скомандовал он, когда свет отступил.
— Господин, — стараясь унять дрожь от силы света внутри, произнес воин. — Сделаем, господин…
Воин сорвался, подбежав к коню, вскочил в седло и умчался в сторону своего отряда. Маркус же повернулся к подбежавшему ученику и спросил:
— Видел такое?
— Нет, но выкладывать дороги в город трупами… Это похоже на истории про Шека «Палача».
— Кто? — нахмурился Маркус.
— Шек «Имперский палач». Он делал так, когда город отказывался сдаваться. Он был из Вольных баронств, — мрачно пояснил паладин.
— Давно?
— Шестьсот лет назад.
— Итак. У нас есть кто-то, кто выдает себя за Шека «Имперского палача» с силой смерти…
— …или он собственной персоной, — закончил Франк.
— Чтобы призвать его из загробного мира, нужен некромант, — поджал губы и опустил взгляд на землю, где траву покрывала могильная пыль. — В любом случае рядом некромант. Сами по себе такие мертвецы не возрождаются.
***
Бом сидел на бревне у небольшого домика и смотрел на сельчан, возвращавшихся с полей.
— Кука, а как же тебя так понесло в странствия? — спросила молодая девушка, сидевшая рядом с ним.
— Родители померли, вот и понесло. В селе хоть и по-людски все было, но самим тяжко было. Голодно было, а лишний рот никому не нужен был. Вот я и пошел, — ответил Бом.
Это было уже пятое село Бома, где он останавливался на постой. Парень имел при себе деньги, но всегда закапывал их на подходе к селу. За постой и еду он расплачивался трудом, помогая по хозяйству или работая в полях.
 
— И тебя за так прогнали? — удивленно спросила девочка.
— Не за так. Сам ушел.
— Сам?
— Сам, — кивнул Бом. — У тетки дети с голоду пухли. Куда уж я там…
Бом надеялся переночевать и получить немного еды, после чего заглянуть на кладбище и отправиться в дальнейший путь. Именно поэтому он внимательно смотрел на мужчин, которые возвращались. Один раз его уже прогнали, отказавшись иметь дело с пришлым.
— Батька не злой, не волнуйся. И еды в достатке. А если уж отработать возьмешься, то не прогонит, — попыталась успокоить его девушка. — А как в старосты вышел, так по справедливости всегда судит.
— Хорошо, если так, — кивнул парень и нахмурился.
К дому шло двое мужчин.
Первый был обычный крестьянин в легкой льняной рубахе и косой на плече, а вторым был мужчина в серой мантии. Он-то и вызвал тревогу у Бома.
На крестьянина он был не похож, а кожаные сапоги и пара металлических колец на пальцах говорили о его непростом статусе. Сам он на вид был лет сорока, с большой лысиной на голове.
— Кто таков? — спросил крестьянин, войдя во двор. Он прошел к бревну, на котором сидел начинающий некромант, и уставился на незваного гостя.
— Кука меня зовут. Сирота. К столице иду. Искал еды и ночлега… — начал было Бом, не теряя из виду подозрительного незнакомца.
— Сирота, говоришь… — успел произнести староста.
Лысый мужчина в мантии, стоявший за спиной крестьянина, поднял руку и направил ее в землю. Короткий серый импульс ударил в землю, а сам незнакомец поднял взгляд на Бома и хищно улыбнулся.
Староста тут же начал кашлять. Девочка рядом с ним тоже схватилась за горло и зашлась сиплым кашлем. Староста выпучил глаза и с ужасом уставился на Бома. Не прошло и десяти секунд, как из рта, вместе с кашлем начали вылетать брызги крови.
— Ты кто такой? — спросил Бом, кожей ощущая силу смерти.
— Коллега. Просто коллега, — произнес незнакомец. — Хорон. Хорон «Серая гниль».
Только сейчас Бом заметил, что те мужики, кто не успел уйти далеко, начали кашлять и уже повалились на землю.
— У нас с тобой немного разный принцип работы, но в целом мы с тобой очень похожи, — начал пояснять мужчина. — Ты ведь с перевала Укто, так?
Дом осторожно поднялся и взглянул на корчащихся в муках людей.
— Допустим. Что тебе нужно?
— Мне? Ничего особенного. Мне нужна свобода, — он оттянул воротник и обнажил шею, на которой висела белая полоска ткани с письменами. — Инквизиция, знаешь ли, не лучший работодатель в империи.
— Ты имперец?
— Да. Решил немного поучаствовать в твоей работе, если проклятье перевала Укто поможет мне освободиться от этой дряни на шее.
Бом поднял взгляд на Хорона и кивнул на людей.
— Зачем?
— Я заметил, что ты работаешь с мертвой плотью, но я, знаешь ли, привык работать с живой плотью. Не люблю запах тухлятины.
Бом заметил, как девочка и ее отец согнули спины колесом. Их лица изменились. Скулы вздулись, зубы начали заостряться, а на руках появились когти.
— Да, работа с мертвой плотью более гуманна. Можно обойтись без лишних жертв, но не думаю, что тебя это беспокоит. Особенно после того, что делают светлые ордена на вольных землях. Ты ведь в курсе?
— В курсе, — мрачно ответил парень. — Они вырезают все на своем пути.
— Тогда думаю, морально-этическую проблему мы решили, — улыбнулся незнакомец и сделал несколько шагов к парню. — Если с этим мы покончили, то может…
— Нет, — отрезал Бом. — Не закончили.
— М-м-м-м? — вскинул брови имперский некромант.
 
— Если я буду вырезать тут всех так же, как светлые фанатики вырезали у нас, то чем я от них буду отличаться?
Бом выпрямил спину, сжал кулаки и приготовился к бою. За последние несколько месяцев парень очень много читал. И сейчас бы он был рад напарнику, но на его счастье попавшая под руку книга Жижебо «Тайный ключ» дала ему представление о печатях и узах светлых, которые они использовали на темных. Для снятия ошейника «Подчинения светом» нужна была смерть мага. Причем той же стихии, что и у плененного.