— Россия.
— Да, Галя. Россия. Ты сама говорила, что активное участие России в европейских делах ещё до петровских реформ смогло бы изменить очень многое.
— А Россия и так не молчит, Влад. Вся проблема в том, что её не желают слышать. А уж про принимать в расчёт её интересы — ты что! Разве опустится «высшая раса» до такого унижения?
— М-да… Но есть всё-таки один рычажок, который подействует на Европу в любом случае.
— Сила?
— Да, Галя. Сила. Сколько ни общался с европейцами, всё время убеждался в одном: для них прав лишь тот, кто может дать в морду. Если ты не можешь дать им в морду, они на тебя в лучшем случае плюнут, хоть бы ты триста пятьдесят раз был прав.
— Ты о семнадцатом веке, или о нашем…мире?
— А какая, собственно, разница? Сама же мне помнится, говорила, что наш мир — это то же пи…